Бегу по жаркой московской улице по своим делам. Тороплюсь, чтобы не попасть в час пик и соответственно, в адовую пробку в ближнем Подмосковье. Да и близких телесных контактов с толпой людей пока не хочется.
- Маришка! Вот так встреча!- окликает меня женский голос. Поднимаю глаза и вижу Галю, мою подругу детства. Познакомились мы в 2 года, в деревне у бабушек, все детство и юность были не разлей вода, и лишь планетарные катаклизмы и собственная взрослая жизнь развели нас, и теперь встречаемся мы изредка, в деревне, хотя живем практически в одном огромном городе.
- Ну как ты? Как мама? Как дочь? Говорят, ты уже бабушка, - Галя тараторит, улыбаясь и заглядывая в глаза. Она грузная, одета скромно, на ежике седых волос серая косынка, в руках торба в цвет длинной юбки. Не подумайте, я не критикую, сама не юная девочка. Но Галя - воцерковленная работающая пенсионерка, посещает храм, соблюдает посты и другие обычаи, дружна с батюшками, фотографирует заброшенные церкви и выкладывает фото и статьи на православных сайтах.
- Да все нормально у нас, Галя, живем потихоньку, внук подрастает, мама чувствует себя по возрасту. Ты лучше про себя расскажи.
- Ой, да что рассказывать. Живем без особых приключений, в обычных заботах. Внучки мои на Казанскую уже в храме пели. Сыновья работают, слава Господу, не лишились работы в пандемию эту. Хотя... ты знаешь, у нашего батюшки, отца Михаила, в связи с запретом служб очень тяжелое сложилось материальное положение. Ты не могла бы пожертвовать сколько-то, или поминание заказать? Я обязательно передам.
Галя заглядывает в глаза, скромно улыбается, гладит меня по руке, всем видом выражая сочувствие и участие. Хотя в мои планы не входило вот так сразу помогать материально совершенно незнакомому мне батюшке, но Галя настойчива...
Охохонюшки, в каждой избушке свои погремушки. Я ведь знаю, что эта участливая и доброжелательная подруга детства написала на одном православном сайте гнусную историю про моих родственников. Точнее, не историю, а выдумку, вранье на тему "наказала Богородица за богохульство". Я сама читала на сайте эту статью, в которой указаны подлинные имена и место действия. Даже опровержение хотела написать, да не стала, как говорят, кормить троллей.
Эх, Галя, Галя, это в Москве можно скрыться от людей или выдать себя за совсем другого человека, или придумать себе легенду. А в деревне... как в старой песне поется, "от людей на деревне не спрятаться". Несколько лет назад свекровь ушла из Галиной квартиры в дом престарелых. Сама ушла от сына. Все просто: забрали старенькую маму из деревни, распродав нехитрое имущество, и привезли в Москву. Выделили отдельную комнату. Выделили - и все, на этом забота кончилась. Галина свекровь, очень скромная и застенчивая, боялась не только хозяйничать в чужой квартире, но и в туалет лишний раз сходить или поесть попросить. Пока младший внук подкармливал, жила, а как внук уехал, ушла, чтобы не умереть голодной смертью. Громогласный и скандальный сын (он же муж Гали) настолько обиделся, что мать их "опозорила, что, нянчиться с нею, как с дитем", что не поехал даже мать свою хоронить.
А мама Галина жива, ей под 90. Живет с младшей дочерью, которая не очень здорова, но к маме относится трепетно и по мере сил ухаживает. Галя же не приезжает к маме и сестре, не звонит, не то что не помогает, а вообще не интересуется жизнью и здоровьем своей мамы. Откуда я это знаю? Да от той самой сестры, мы изредка перезваниваемся.
И вот мы стоим посреди московской улицы, и сделавшая гадость "подруга" настойчиво выпрашивает денег для поддержания благосостояния какого-то батюшки, всячески увиливая от ответа на вопрос, как поживают мама и сестра. Ну уж нет!
- Галь, извини, наличных нет, теперь же у всех карты. У тебя карта к телефону привязана? Давай я до дома доеду и тебе переведу, в этом телефоне у меня нет СбераОнлайн.
На том и расстались.
