Хочу рассказать свою историю. Дело не в том, что после родов я заботилась о своей фигуре и хотела быстрее перевести мою малышку на искусственное питание. Нет.
Я просто изматывалась. Грудное кормление малыша отнимало очень много времени и сил. Дочка Аленушка просила есть через каждые два-три часа. Это происходило и днем, и ночью. Я не высыпалась, питалась тоже кое-как – аппетита совсем не было. Наверное, поэтому стало не хватать молока. Аленка капризничала, и я принялась докармливать малышку молочной смесью. Проконсультировалась по этому поводу у педиатра. Врач уговорила меня продержаться хотя бы еще месяц. Муж тоже оказался на стороне педиатра. На мои жалобы он отреагировал сухо и безапелляционно:
– Самое полезное и лучшее, что ты можешь дать сейчас ребенку – это грудное молоко! Молоко есть – корми! Это твоя обязанность. Сейчас всем нелегко. Ты думаешь, я очень счастлив, когда, не выспавшись, встаю в шесть часов утра, собираюсь и еду на работу. Я знаю, что это моя обязанность перед тобой и дочкой, а твоя перед нами – кормить грудью…
И я продолжала кормить. Но, когда Аленушке исполнилось пять месяцев, у нее начали прорезаться первые зубки, и я поняла, что не могу больше истязать себя. Мне стало неудобно и больно, дочка кусала мои соски. Они начинали опухать и кровоточить. Было очень больно. Я опять стала докармливать дочку из бутылочки. Грудь немного зажила. Да и Аленка стала меньше капризничать. Я чувствовала, что она наедается, и хотела уже окончательно перевести ее на искусственное питание. Сказала об этом мужу и показала, как дочка хорошо пьет разведенное молочко.
Муж глядел на то, как Аленушка ест из бутылочки, но не радовался, а, наоборот, почему-то недовольно хмурился. Позже, прокручивая в голове этот эпизод с кормлением, я поняла, почему так менялось настроение Виктора, но об этом чуть позже.
В ту ночь у нас с мужем был нормальный, полноценный секс. Аленка, сытая и довольная, не плакала и не просила есть. Она спокойно спала в своей кроватке, а не рядом со мной. Сытой, ей была не нужна мамина грудь. Казалось, что «титькины дела» закончились навсегда. Мы любили друг друга долго и нежно. Но когда муж ушел утром на работу, я поняла, что своими ласками хитрый Витька просто усыпил мою бдительность и спрятал еду нашей малышки. Утром дочка проснулась и попросила кушать, но коробки не было – она исчезла, не было и бутылочки. Я позвонила мужу и спросила, почему он так поступил. В ответ услышала следующее:
– Мое мнение не изменилось. Любимая, ты должна кормить Аленушку грудью. Ради её здоровья, можно потерпеть. А потом, я же не Рокфеллер. У меня нет столько денег, чтобы покупать дорогую смесь, потакая твоим капризам. И вообще, об этом у нас с тобой уже был разговор. До полугода ты обязана делать то, что обязана. А дальше посмотрим.
Вот так. Главное – не Рокфеллер! Жалко денег. А то, что я живу, как каторжная, в режиме ребенка – это пустяки.
Вечером вернулся с работы муж. Он, конечно же, надеялся увидеть меня кормящей мамашей. Но нет, он увидел совсем другую картину. На мне не было привычного его глазу халата, из которого выглядывает кормящая титька. И Аленки не было на моих руках, она спокойно спала в своей кроватке. А на столе стояла целая упаковка молочной смеси и две новых бутылочки для кормления. Я, как ни в чем не бывало, сидела перед зеркалом для макияжа и занималась собой. У меня появилось время! Виктор промолчал. Он понял, что моему терпению пришел конец и больше я не буду крепостной кормилицей.
Все истории когда-то заканчиваются. Закончилась и наша. Теперь Аленка не просит моей груди, не кусает мои сосочки. Ей исполнилось вчера два с половиной годика, она самостоятельная девушка. Сама кушает ложечкой кашу и пьет из кружечки козье молочко. Та еще козочка – шустрая и веселая!
