Точно известно, что в Георгиевский монастырь в Крыму, А.С. Пушкин прибыл вечером 6 сентября 1820 года по старому стилю. Путешественники двигались из Гурзуфа на лошадях по горам. С Пушкиным были генерал Н.Н. Раевский и его сын Н.Н. Раевский. Хотя точнее сказать, это Пушкин был с ними.
Молодому поэту 20 лет, он сослан на юг под руководство генерала И.Н.Инзова. По дороге из Петербурга в Екатеринослав, искупавшись в Днепре, он простудился и его взяла на попечение семья Раевских. В Крым приплыли морем из Тамани, побывали в Керчи, Феодосии, затем морем до Гурзуфа, куда прибыли 19 августа и жили вероятно до 4 сентября. Вероятно, потому что исследователи спорят сколько ночёвок сделали путешественники по дороге из Гурзуфа в Георгиевский монастырь, одну или две.
В общем генерал Н.Н. Раевский отправил женщин из Гурзуфа морем, а сам с сыном и Пушкиным отправились в Симферополь через южный берег Крыма сухопутным путём. Ночевали в Алупке, потом вероятно в Байдарах, сегодня это село Орлиное, входит в границы Севастополя. Следующую ночь они провели в Георгиевском монастыре.
Георгиевский монастырь находится на высоком скалистом берегу мыса Фиолент. Название Фиолент вероятно происходит от греческого Фео божья и готского земля, т.е. Божья земля.
В древности на мысе находился таврский храм Девы, который описывает Овидий в «Письмах с Понта» со слов старого тавра. В греческие времена храм стали называть в честь богини Артемиды. Согласно мифу, Артемида, подменив Ифигению на жертвенном камне ланью, перенесла её из Трои в Тавриду и сделала жрицей в своём храме.
Наши путники устали с дороги, их накормили в монастыре и устроили на ночлег. Пушкин проснулся рано утром и попросил монаха показать ему развалины храма Артемиды. Утром 7 сентября 1820 года он и увидел великолепие этих мест. В письме к Дельвигу написал, что монастырь и крутая лестница к морю оставили в нём сильное впечатление, в черновике письма даже «единственное сильное впечатление». Впечатление связано с природой, необозримостью взгляда с высоты скалистого берега, бескрайностью неба и моря, окаймлённых суровым камнем, вплетённых в казалось близкую реальность мифа об Ифигении, верных друзьях Пиладе и Оресте, укравших кумир богини из Храма, и рассказом Овидия о храме Девы с лестницей о сорока ступенях и жертвенником, на котором приносились человеческие жертвы. Пушкин в письме к Дельвигу называет богиню именем в римской трактовке – Диана.
Сейчас никто не покажет точного места нахождения храма Девы, но Пушкин утверждает, что видел «баснословные» его развалины. Скорее всего камни храма использовались для строительства монастыря, и их скопление в какой-то степени сохранялось ещё в бытность Пушкина, но постепенно было окончательно использовано монахами и местными жителями. Возможно, что на этом месте в дальнейшем был построен православный храм, тем более что существовала практика строительства христианских храмов на местах языческих капищ.
На развалинах храма Девы зародилось у Пушкина стихотворение «Чаадаеву» «К чему холодные сомненья…», которое он дописал, уже находясь в Михайловском.
Если понравилась статья ставьте лайки, комментируйте, подписывайтесь на канал.