5-го августа 1943 года – погиб генерал армии Иосиф Апанасенко, в ходе операции по освобождению Белгорода, завершившейся в тот же день с результатом «военная победа»:
... Генералу армии Ватутину
Генерал-полковнику Попову
Генерал-полковнику Коневу
Сегодня, 5 августа, ... войска Степного и Воронежского фронтов сломили сопротивление противника и овладели городом Белгород.
Месяц тому назад, 5 июля, немцы начали свое летнее наступление из районов Орла и Белгорода, чтобы окружить и уничтожить наши войска, находящиеся в Курском выступе, и занять Курск.
Отразив все попытки противника прорваться к Курску со стороны Орла и Белгорода, наши войска сами перешли в наступление и 5 августа, ровно через месяц после начала июльского наступления немцев, заняли Орел и Белгород.
Тем самым разоблачена легенда немцев о том, что будто бы советские войска не в состоянии вести летом успешное наступление...
Сегодня, 5 августа, в 24 часа столица нашей Родины Москва будет салютовать нашим доблестным войскам, освободившим Орел и Белгород, двенадцатью артиллерийскими залпами из 120 орудий...
Верховный Главнокомандующий
Маршал Советского Союза И. СТАЛИН
5 августа 1943 года, № 2
.
Генерал армии Апанасенко, погибший в этот день от высокоточного немецкого авиаудара (либо, как я предполагаю, застреленный из пистолета в упор), мало известен читающей публике. Перед началом войны он возглавил Дальневосточный фронт – да так и сидел там до лета 1943 года, готовясь дать отпор японцам. Не дождавшись японцев, он добился перевода на Воронежский фронт, как раз готовившийся к битве на Курской Дуге.
Ему, генералу армии, дали должность заместителя командующего Воронежским фронтом – Ватутина, тоже генерала армии. Вообще, из 5 фронтов – участников Курской битвы – три возглавлялись генерал-полковниками, что на одно звание ниже, чем у Апанасенко.
Как заместитель Ватутина, Апанасенко был фактически на стажировке. Я не исключаю, что он готовился сменить Ватутина. Поскольку Воронежский фронт был мощнейшим в Красной Армии и намечался для действий по 50-й параллели, того всё время пытались сменить, особенно часто – на Рокоссовского, и в конце концов таки сменили, в результате ими же и организованного покушения, на Жукова и потом Конева.
Либо всё-таки Апанасенко готовили на другой фронт (на какой – неизвестно), а на Курской Дуге он проходил своеобразный курс молодого бойца, под наставничеством Ватутина. Эти два генерала армии успели плотно сработаться ещё в период, когда Ватутин был, в начале войны, несколько месяцев на Дальнем Востоке – фактически в ссылке, из-за производственного конфликта с Коневым (человеком Жукова). Вернувшись на материк, Ватутин со временем, как видим, перетянул к себе Апанасенко.
Этот генерал более всего известен тем, что при свидетелях послал Сталина на Харитон Ульяна Иосип (читать только первые буквы), и ему за это ничего не было. Конкретные обстоятельства таковы: якобы в дни Битвы за Москву, Апанасенко и Сталин сидели в Кремле, догонялись чаем и обсуждали количество войск, которые можно перебросить из Дальнего Востока на защиту столицы нашей Родины. В какой-то момент Сталин запросил слишком много, и Апанасенко возмутился, вскочил, опрокинув подстаканник с горячим чаем, и забористым матом возразил что-то вроде «Что ж ты, маяк, делаешь, да иди ты на туй!!! Забираешь последнее, а если японцы нападут, чем я их встречать буду?!». Сталин поспешил его успокоить, мол – даже в мыслях не было в чём-то обделить наш драгоценный Дальний Восток. Так они и разошлись без последствий.
На Курской Дуге получилось так, что к Ватутину приехал в качестве куратора начальник генерального штаба СССР – маршал Василевский (когда-то бывший заместителем Ватутина, как и упомянутый выше по тексту сталинского приказа генерал-полковник Попов. Вообще, в наш генералитет плюнуть трудно, чтобы заместителя Ватутина не намочить). Ватутин постарался избавиться от лишних людей в своём штабе в Обояни, поэтому разбросал их по разным местам. Своих заместителей: генерал-лейтенанта Хрущёва Никиту Сергеевича (это зам по политоте) и стажера Апанасенко он отправил на западный фланг – контролировать генерала Катукова, командовавшего 1-й танковой армией, который с самого начала битвы повёл себя несерьёзно: вместо того, чтобы выполнять приказ Ватутина, начал звонить Сталину, жаловаться и добился отмены приказа. И только с приездом Апанасенко и Хрущёва (так и сидевших у него до конца оборонительной операции) Катуков начал нормально работать. Далее, своего начальника штаба генерала Иванова, Ватутин отправил на юго-восточный фланг, в 69-ю армию, откровенно слабенькую, и там всё закончилось очень плохо: половина этой армии погибла в «котле» в самом конце оборонительной операции. А маршала Василевского, генерал Ватутин отправил на северо-восточный фланг – под печально знаменитую Прохоровку, с задачей: встретить и разместить прибывающую 5-ю гвардейскую танковую армию генерала Ротмистрова. Что из этого получилось под Прохоровкой у Василевского и Ротмистрова – мы, к сожалению, знаем очень хорошо. На следующий же день опозорившегося Василевского с треском отозвали в Москву, а вместо него прислали Жукова - этот уже контролировал Ватутина до самого конца, организовал покушение и лично сменил Ватутина во главе лучшего фронта.
Так вот, Апанасенко так и был с Хрущёвым до самого последнего дня, и погиб практически у него на руках. Если мы откроем на сайте Википедия статью о генерале Апанасенко, то прочитаем такое изложение обстоятельств его гибели:
… Н. С. Хрущёв вспоминал, что пролетел один самолёт, и брошенная им бомба разорвалась далеко, но осколок попал точно в Апанасенко…
.
Это очень напоминает историю, изложенную маршалом Головановым, командующим Дальней Авиацией СССР: Голованов и Жуков приехали из Москвы в командировку на один из фронтов, расположились в деревне, обустроились. Потом с утра проехали по штабам, решили все служебные вопросы, и тут Жуков говорит Голованову: «ну ты наверное пока отдыхай, а я поеду ещё поработаю, тут недалеко. Скоро буду». Голованов решил попариться в бане рядом с домом, только разделся – "прилетел один-единственный немецкий самолёт и бросил серию из трёх бомб точно на дом Голованова – тот чудом остался жив, только ударило взрывной волной". Пикантность в том, что погода была нелётная, и только считанное количество лётчиков (и у нас и у немцев) были способны сделать боевой вылет в столь сложных метеоусловиях, как утверждает Голованов. Такие пилоты не летают просто по наводке деревенского деда-предателя.
Итак, маршал Голованов остался жив, и вообще ни одного маршала на войне мы не потеряли. А вот генералов армии (это на одно звание ниже маршала, между маршалом и генерал-полковником) потеряли целых трёх. И Апанасенко – первый из них. Второй – Ватутин. Обстоятельства похожи настолько, что впору их выделить в одно производство: Ватутин ехал на встречу с Жуковым (и там же, предположительно, находился Хрущёв) – и попал, согласно официальной версии, в «засаду бендеровцев».
Более того, Ватутин, если быть точным, ехал в штаб армии генерала Черняховского, а там его и ждал Жуков. Как вы уже догадались, генерал армии Черняховский, который мог подслушать что-то лишнее в разговорах стоявших рядом Хрущёва и Жукова, и станет третьим (и последним) из погибших наших генералов армии. Там обстоятельства не менее мутные, снова высокоточное немецкое оружие: одиночный артиллерийский снаряд, прилетевший за 10 километров и поразивший конкретно Черняховского. Все три генерала армии были убиты так, что рядом с ними никто не пострадал. Очень похоже, что застрелили в упор из пистолета, а в Википедии написали: убило снарядом / авиабомбой. И ещё ДО (!) гибели Черняховского, ему на замену выехал из Москвы тот самый маршал Василевский - выходец из поповского сословия и потому - генетический враг русского народа по определению.
Так плачевно закончилось для Апанасенко взаимодействие с Хрущёвым – Жуковым, и не только для него одного. Как в наши дни говорят: «вышел от Притулы», подразумевая Гонгадзе и Шеремета.
Похоронен генерал Апанасенко на родной Ставропольщине, а в им освобожденном Белгороде стоит памятник ему на Вокзальной площади:
