Великая Отечественная началась для нас 22 июня 1941 года, а уже 24 июня был создан "Совет по эвакуации", председателем которого стал Лазарь Каганович.
К осени 1942 года на восток было перемещено около 17 миллионов советских граждан. Эвакуация была достаточно хорошо организована на бумаге, в действительности же проводилась хаотично и непоследовательно. Основным тормозом, как всегда, была тоталитарная система. Даже в такое сложное время партия не ослабила хватки на горле своего народа и стремилась контролировать абсолютно всё и вся.
Эвакуация коснулась прежде всего горожан. Сельские жители должны были выбирать: либо оставаться на месте и попасть в оккупацию, либо выбираться на восток самостоятельно, на перекладных. Купить билет на поезд деревенские не могли, поскольку не имели права свободно перемещаться.
Основной целью эвакуации было сохранение ресурсов и поддержание сложившегося в обществе порядка. Защита мирного населения рассматривалась в качестве побочного результата. Правительство готово было охранять только тех, кто будет работать на вывезенных в тыл заводах. Членам их семей, колхозникам, беспартийным и мелким служащим предлагалось позаботиться о себе самостоятельно.
Переселению на восток подлежали следующие категории граждан. Во-первых, конечно, местное руководство и их домочадцы. Во-вторых, семьи офицеров и командиров, сотрудников НКВД. В третьих, заводские рабочие и интеллигенция. Женщины, дети и старики, не попавшие в эти категории могли рассчитывать максимум на то, что их вывезут из города. Так они хотя бы не погибнут от бомбежки. Дальше — сами.
Несмотря на то, что власть в целом справилась с эвакуацией предприятий, часто бывало и так, что массовый исход населения и руководящих работников начинался ДО официального объявления. Характерным примером может служить паника в Москве в октябре 1941 года. Иногда было сложно понять, где тут организованная эвакуация, а где самовольное бегство.
Беспорядок возникал от отсутствия информации. Партия намеренно скрывала как идут дела на фронте. В первые годы войны Красная Армия терпела сокрушительные поражения. Огромное количество советских солдат оказалось заперто в "котлах", кипевших по всей линии фронта. Очень мало кто выбрался оттуда живыми. Ставка посчитала, что информировать население об этом, значит подрывать его дух.
Многие стали жертвами советской пропаганды. В течение 20 лет людям вдалбливалось, что Советский Союз самая сильная держава на свете. Красная армия, утверждала партия, не допустит, чтобы враг пересек границу родной страны. Когда они понимали, что немцы уже в городе, эвакуироваться было поздно. Отказавшимся от эвакуации евреям это стоило жизни.
Очень плохо общественное мнение относилось и к тем, кто решил эвакуироваться загодя. Такие граждане воспринимались чуть ли не предателями и пораженцами.
Решения об эвакуации то и дело принимались с опозданием, когда враг уже стоял на подступах. Организованная эвакуация в таких случаях была уже невозможна. Начиналось самое настоящее бегство.
Самым вопиющим примером была ситуация со Сталинградом. Жителям просто-напросто запретили выезжать из города. Решение об эвакуации женщин и детей было принято лишь 24 августа 1942 года, когда немецкая авиация полностью контролировала небо над городом.
Основной поток эвакуированных и беженцев направлялся на Урал и в Среднюю Азию. Условия жизни большинства из них были крайне тяжелыми. Восток СССР оказался перегруженным, власть не смогла обеспечить беженцев всем необходимым. Не хватало жилья и продовольствия, многие умирали от болезней и голода.
Возвращение из эвакуации, первые случаи которого наблюдаются уже в 1942 году, стало набирать обороты в 1944 году. Власть постаралась упорядочить процесс реэвакуации, как обычно, закрутив гайки.
Возвращаться разрешили строго ограниченному кругу лиц. На деле многие возвращались самовольно. Дома их ждала неустроенность, а часто и клеймо. Особенно это касалось евреев и мужчин призывного возраста.
Надежды на то, что после войны народу станет жить полегче тоже не оправдались.
До нашего времени сохранились воспоминания переживших эвакуацию. Одни рассказывают, что эвакуация проходила организованно и гладко, а местные жители относились к беженцам тепло и благожелательно. Другие сообщают диаметрально противоположное. Такие полярные точки зрения отражают, видимо, противоречивый характер самой эвакуации. Где-то она проходила успешно, где-то — совсем наоборот.