Она была одной из первых- тех, кто встретил меня в детском отделении Оренбургского областного клинического онкологического диспансера в тот день, двадцать второго февраля две тысячи семнадцатого.
Я до сих пор помню, как спустя девять месяцев, хмурым ноябрьским утром земля ушла у меня из-под ног. "Юлички больше нет"- три коротких слова в сообщении от её мамы, а я как раз накануне вечером договорилась, чтобы через четыре дня Юле привезли шары и аниматоров.
13 ноября Юле должно было исполнится 10 лет.
Мы все знали, что Юля умрёт. Как бы чудовищно это ни звучало- внутри себя мы все это точно знали. Одного взгляда на Юлю девятью месяцами ранее хватило, чтобы это понять. Неоперабельная опухоль ствола головного мозга не оставила ничего от той обычной внешности девятилетней девочки со смешными косичками с ее детских фотографий... Только глаза, несмотря на затронувшую и их болезнь, все так же лучились светом.
Мы все всё знали, но это вовсе не означает, что мы сидели сложа руки. Российские врачи, лучшие специалисты в лучших клиниках честно отвечали на многочисленные запросы Юлиной мамы, что слишком велик риск того, что ребенок умрет на операционном столе, а вероятность удачного исхода операции стремится к нулю. Тогда мы стали отправлять запросы в клиники Израиля и Германии, где нам говорили то же самое, но с оговоркой, что возьмутся за операцию, если прямо сейчас на их счет мы переведем 50/70/100 тысяч долларов. И добавляли, что расходы по транспортировке умершего ребенка оплачивает тоже мама. И мама приняла очень мудрое, серьезное и, наверняка, невыносимое решение остаться здесь и дать Юле уйти спокойно, прожив столько, сколько угодно Господу.
Юля умерла дома, в маленьком ветхом домишке на краю Бузулука. За день до её смерти ей пришла большая посылка от нас с подарками на грядущий юбилей: большая железная дорога и большой набор детской косметики. Обычные мечты обычного ребенка. Юлина мама не успела ей их вручить.
Юля стала моим Рубиконом, моей точкой невозврата. Мы общались с февраля по ноябрь, она хорошо меня знала, с трудом выговаривала моё имя и каждый раз при встрече весело смеялась. Мы дарили ей кукол Винкс, а её маме передавали посылки с памерсами, пеленками и лекарствами. И если все эти полгода у меня иногда и мелькала мысли "А смогу ли Я, выдержу?" и "На своем ли я месте, или это место для тех, кто сильнее?", то Юлина смерть не оставила от этих сомнений ничего. Да. Смогу. Да, на своём.
Мы не спасли Юлю. Но, по словам её мамы, очень скрасили последние месяцы её недолгой жизни- куклами, пластилином, своими звонками и нашими недолгими встречами. И если это так- значит, всё было не зря. Есть вещи куда важнее денег, власти и успеха. Просто быть рядом. И для этого мы здесь. Чтобы быть рядом.
Юлька, я знаю, ты ангел и ты смотришь. Мы помним тебя. Вечно.