Смотрели «Свой среди чужих»? Я не смотрела до недавнего времени — не люблю советские фильмы. Вот на дух не переношу. Но их любит муж, так что пришлось. Фильм грустный, а песня еще того грустней — строили, строили, да так и не достроили корабль.
Дед был героем. Он умер до моего рождения, но к какой-то годовщине Великой Победы прислал нам подарок из Валгаллы — участок в 8 соток, который мог бы быть 32-мя, будь он жив, но дорога туда, куда он ушел, односторонняя. Умеют наши чиновники хитрить с небесной канцелярией и бухгалтерией. Впрочем, дареному коню в зубы смотреть не приходится.
Дело было довольно давно, тогда еще было принято платить вперед за строительство, чтобы тебе сделали все под ключ. Фамилия товарища, которого выбрала мама для стройки дома, была Маривцан. Приехал он в столицу из республики, но покорение явно не задалось, о чем, впрочем, он нам не сообщил.
Сумму торжественно вручили, рабочие привезли материал для фундамента. И тут началось странное. Волшебная избушка с эркером предполагала выступ с шестью равными гранями. Но рабочими тогда были люди Равшан-Насяльника, залили они бетоном такое... Ошиблись, и две грани вытянули так, что фундамент и сейчас задорно торчит вперед, как нос корабля.
Да-да, того самого, из песни на стихи Н. Кончаловской. Фундамент подправили, эркер стал законодателем мод на поляне, мы очень гордились им первое время, а потом оказались окружены вариациями шестигранника. Кстати, таких нестандартных окон — ошибки замерщика — нет больше ни у кого. Теремок наш очень фотогеничен. Правда, окна стали большой головной болью — неформат.
А вот Маривцан и его фирма испарились ровно на этапе закладки фундамента, разумеется, со всеми мамиными деньгами. Как сейчас помню: приехали в офис, где до этого был красивый стол, энергичный мужчина и макеты, а там пусто — голые стены. Мама почему-то считает, что его то ли убили, то ли еще что-то такое. Она у меня слегка склонна к необъяснимому, так что вполне возможно. Да и времена были такие...
Рабочие потребовали свои деньги, естественно, от нас. Заплатили, потому что аргумент был существенный, а предъявил его один из них — на блатной мове, которую в нашей стране понимает и младенец, так что его «смотри, тебе жить» мама до сих пор вспоминает с неприятным чувством.
А потом возводили стены буквально по бревнышку много лет, ибо деньги кончились, я была студенткой, стипендия была маленькая, на курсах платили не то чтобы много, а бизнес еще ничего не приносил да и случился позже, когда папа заболел.
Строили-строили корабль, папа сам обшивал изнутри и снаружи руками до своих последних дней. Рухнула печь, провалился пол в бане, и ремонт начался раньше, чем закончилась стройка)
В колодце до сих пор болтается смешной моторчик, качает воду, шланг тянется в дом по улице, и каждое лето мы пропихиваем его через круглую дырку в стене с неимоверными усилиями.
Трава поднимает плитку отмостки, и муравьи строят под ней свои катакомбы. Но больше нигде нет такого воздуха, который не вдыхаешь, а пьешь. И еще есть полянка, до которой всего каких-то 20 минут через лес, а по периметру белые и подосиновики. И деревья, которые мы посадили вдоль забора, выросли и стали выше дома. а под ними подберезовики и маслята — прямо на участке. И вечерами здесь поют цикады и так хорошо пьется сухое вино под треск поленьев в мангале, что хочется остановить течение времени, и пусть вся жизнь будет одним бесконечным днем на даче... Которую все-таки достроили мои родители, в ней прожили последние дни бабушка и папа, и, сколько бы лет ни прошло, они с нами здесь каждый день, в воспоминаниях и вечерних разговорах.
Кстати, у той песни из фильма Михалкова изначально был более оптимистичный вариант, так что я собираюсь достроить тут кое-что, чтобы можно было приезжать и зимой. И я это сделаю, потому что дерево уже посадила и сына с дочкой родила. Осталось достроить дом...
Возможно, таким и будет конец новой книги — чем не сюжет. Особенно учитывая тот странный мистический факт, что тексты, которые я пишу о себе, сбываются. Кто читал, помнит последние слова «Стамбульского такси». В момент, когда я писала их, никакого трапа самолета в планах и близко не было.
К стамбульскому такси добавилось московское, а я работаю писателем (копирайт широкого профиля, включая художку).