Назвать последнего русского императора совсем уж плохим правителем было бы нельзя. Однако, следует признать, что у него имелся один весьма серьёзный недостаток: недальновидность и неумение вовремя почувствовать приближающуюся угрозу. В конечном счёте это и сыграло роковую роль в его Судьбе и стало причиной гибели не только царской династии, но и всей Российской империи.
Когда последний русский император вступил на престол, ему исполнилось 26 лет. Он был ещё молод, но уже самоуверен. Так, Николай II полагал, что царь - это ещё не Бог, но уже и не человек. А при проведении переписи населения в анкете назвал себя «Хозяином Земли Русской».
Николай II не был бездельником и старался как можно лучше справляться со своими царскими обязанностями. Но при этом самое важное место в жизни для него занимала семья - императрица Александра Фёдоровна (Аликс), дочери и долгожданный наследник.
А вот с другими родственниками отношения у Николая II не сложились, так как дяди, кузены и прочая родня решительно отказывались видеть в нём главу рода Романовых. До открытого противостояния с императором дело, конечно, не доходило, но вот до игнорирования, а иногда и отказа подчиниться - запросто. Если же царь и мог на кого-то рассчитывать - так это лишь на некоторых бюрократов, преданных лично ему.
К 1915 году обстановка в Российской империи была напряжённой. Промышленники и интеллигенты, желавшие участвовать в управлении страной, мечтали об отмене самодержавия и установлении конституционной монархии, пролетарии же были увлечены социалистическими идеями.
Крестьяне же, количество которых в Российской империи составляло примерно 85% от всего населения, по-прежнему уважали и чтили царя-батюшку, но при этом постоянно спрашивали: доколе ещё им ждать окончательного решения земельного вопроса?
Выходцем же из крестьянской среды, которого царь знал лично, был Григорий Распутин. Его влияние на самого Николая II всегда было несколько преувеличено множеством слухов и сплетен. Однако, стоило только старцу оступиться, как его очередная "выходка" тот час же превозносилась оппозиционной прессой в крайне негативном свете. Это не только очерняло в глазах общественности самого Распутина, но ещё и бросало тень на императорскую семью, которая ему покровительствовала.
В конце лета 1915 года представители партий кадетов и октябристов создали Прогрессивный блок и начали продвигать идеи создания правительства из членов Думы, а не из царских выдвиженцев.
Николай II эту идею не поддержал и тогда Гучков, возглавлявший партию октябристов, всерьёз начал рассматривать возможность военного переворота. По его задумке, чтобы заставить государя подписать акт об отречении, нужно было заблокировать императорский поезд где-нибудь на перегоне Петроград-Могилёв, что, собственно говоря и случилось, хоть и позже, в 1917 году.
После того, как был убит Распутин, Николай II пребывал в смятении. Ведь злодеями, лишившими жизни "святого старца", были люди, известным своими монархическими взглядами и от них подобной "пакости" никак нельзя было бы ожидать. Да о чём вообще можно было говорить, если в этом неблаговидном "деле" успел отметиться даже двоюродный брат императора, великий князь Дмитрий Павлович?
По этой причине речи о слишком строгом наказании для преступников и идти не могло: все они отделались, что называется, "малой кровью".
Но то, что царь слишком мягкосердечно обошёлся со "злодеями", по мнению всех недоброжелателей Распутина, только подтвердило их правоту. Ведь если бы Николай II знал, что "старец" погиб без всякой вины, он наверняка сурово покарал бы его убийц не взирая на их чины и титулы. А раз этого не случилось, то, значит, Распутин был вовсе не таким уж и "святым", как хотел казаться.
К началу 1917 года все в Европе уже понимали, что Германия совсем скоро потерпит сокрушительное поражение и участники Антанты уже вовсю примеривались, какой бы кусок им от неё отхватить.
Ясно, что в намерения англичан и французов делёжка с Россией в планы как-то не входила, из-за чего они по мере сил делали всё, чтобы накалить обстановку в Петрограде до предела. Ведь когда в Российской империи начнутся внутренние беспорядки, ей будет уже не до раздела чужеземных территорий. Однако сам Николай II был уверен в том, что его союзники больше всех заинтересованы в сохранении стабильности в России.
Впервые о возможном перевороте в своём послании к министру внутренних дел Протопопову заговорил начальник петроградской охранки, генерал Глобачев. Он написал, что бедняки, похоже, собираются устроить голодный бунт.
7 февраля от того же Глобачева последовало новое предупреждение: о том, что большевики и меньшевики собираются устроить массовую демонстрацию 14 февраля. А ведь как раз на этот день было запланировано начало очередной думской сессии, что не есть хорошо.
Желая предотвратить массовые беспорядки, 9 февраля "охранка" произвела ряд арестов среди участников "рабочей группы", входившей в состав военно-промышленного комитета, который едва не в открытую организовывал и проводил забастовки.
Благодаря этим мерам на улицы вышло лишь несколько групп демонстрантов - главным образом, студентов и рабочих, да и тех жандармы без особого труда разогнали, так, что сессия Думы началась относительно спокойно.
Царь же, приехавший в тот же день в Петроград, ознакомился с так называемым "Третьим положением". В документе описывался план совместных действий полиции и армии в том случае, если ситуацию выйдет из-под контроля. После этого Николай II отправился в Царскосельский Александровский дворец, в котором в это время проживали его близкие.
Приехав же туда, император узнал, что дети подхватили какую-то сезонную болячку, а у Александры Фёдоровны так сильно болят ноги, что ей даже пришлось воспользоваться инвалидным креслом. Николай II был вне себя от беспокойства за домашних, но в соответствии с графиком, ему через несколько дней нужно было возвращаться в Могилёв - в ставку верховного главнокомандующего, пост которого он занимал.
Прежде, чем 22 февраля покинуть Петроград, император оставил Голицыну указ о роспуске Думы, сопроводив его личной подписью. А вот дата на этом документе не указывалась, так, что если бы в этом возникла необходимость, туда можно было вписать любое число.
На следующий день в Петрограде началась революция, но царь, посчитав её обычным бунтом черни, просто не придал внимания этим событиям, ставшим предвестниками конца Российской империи.
23 и 24 февраля 1917 года в столице активно проводились уличные манифестации, о чём Николаю II и сообщили в телефонном разговоре. Однако, похоже, что царя больше беспокоило состояние здоровья его детей, чем то, что российское самодержавие, судя по всему, доживает последние дни.
25-26 февраля в Петрограде уже вовсю стреляли, но Николай II словно в упор не замечал возможной угрозы со стороны восставших.
Но 27 февраля в его дневнике появилась первая запись, в которой говорится о беспорядках в столице и о том, что армия поддерживает "мятежников".
Подумав, что семья может оказаться в опасности, Николай II решил вернуться в Царское Село, чтобы быть в это смутное время рядом с женой и детьми.
Но к этому времени Петроград уже контролировался восставшими. А железнодорожники перекрыли дорогу императорскому поезду из-за чего царь вынужден был отказаться от своих изначальных планов и вместо Царского Села податься в Псков, где был расположен штаб Северного фронта, которым командовал генерал Рузский.
Николай II почти что впал в отчаяние из-за страха за своих близких. И вот какие строки он написал в своём дневнике:
«Ночью повернули с М. Вишеры назад... Поехали на Валдай, Дно и Псков, где остановился на ночь... Стыд и позор! Доехать до Царского не удалось. А мысли и чувства всё время там! Как бедной Аликс должно быть тягостно одной переживать все эти события! Помоги нам Господь!..»
В Пскове императору передали телеграмму, отправленную генералом Алексеевым, который ему посоветовал поставить во главе правительства человека, которому Россия верила бы и пусть он сам формирует кабинет. Рузский, во власти которого царь сейчас находился, придерживался точно такого же мнения.
Если бы поезд императора не оказался заблокированным в тупике на станции Дно, у Николая II был бы шанс напрямую обратиться к войскам с призывом о помощи. Но те, кто подстроил ему эту "каверзу" были совсем не заинтересованы в спасении Российской империи, по крайней мере - в её прежнем виде, это уж наверняка.
А на следующий день в очередной записи из царского дневника говорилось уже только о политике:
«Утром пришёл Рузский и прочел свой длиннейший разговор по аппарату с Родзянко. По его словам, положение в Петрограде таково, что теперь министерство из Думы будто бессильно что-либо сделать... Нужно мое отречение... Я согласился. Из Ставки прислали проект манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я переговорил и передал им подписанный и переделанный манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена, трусость и обман!..»
Последний российский император долгое время не замечал, что обстановка в Петрограде складывается угрожающая. Только 2 марта, когда дело запахло отречением от престола, он, наконец-то, соизволил "проснуться". Но к этому времени было уже слишком поздно что-то менять.
Если бы Николай II был более дальновидным и осторожным политиком, он ещё задолго до начала революционных событий в феврале 1917 года смог понять, что его окружают «измена, трусость и обман». И, может быть, именно это и стало бы спасением для самодержавия и Российской империи.
А вы как считаете: был ли у Николая II шанс удержать власть в своих руках в феврале-марте 1917 года? Или дело всё равно закончилось революцией и отречением царя от престола вне зависимости от того, смог бы он вовремя разглядеть надвигающуюся опасность или нет?
Жду ваших ответов в комментариях и до новых интересных встреч на моём канале.