*** В холодном свете фонарей, Идёт хромой изгнанник. Он в окна смотрит на людей, В мольбе за чёрствый пряник. А им нет дела до него, лишь окрики слышны. На полках кости и рулет, и голова свиньи. Но жестом: Прочь. Прогонит в ночь прислужник сатаны. И взгляд брезгливо отведёт, прыщавый, злой мясник. Гонимый всеми Агасфер кварталом за квартал, вот свет в окне забрезжил вновь и странник захромал. В окне гримаса палача застыла словно воск, и хриплый голос прозвучал: «Пшёл дальше старый пёс». Лишь посох мерно застучал по гулкой мостовой, а в след палач в него метнул булыжник роковой. Упал старик лицом в дренаж, в зловонный смрад низин, лишил скитальца чувств и сил, и странник завопил. Над ним возникла тут же тень с гримасой до ушей. Держала тень, в руке жюлье́н, отведай же плебей. Но пилигрим набравшись сил, поднявшись на локте на запах супа возразил: «Оставь его себе.» «Оставь меня презренный червь. Ты жалок и смешон. Найди занятие себе, не ровня я тебе!»