Его я помню с самого рождения. Наш сосед с третьего этажа дядя Петя Русанов был нашим дворовым пьяницей. Наверное, в каждом многоквартирном доме и сегодня живут подобные мужички.
Встретить соседа в нормальном состоянии было большой случайностью. Как правило, мы наблюдали его либо злоупотребляющим спиртными напитками в сарае, либо уже "отдыхающим " на лавочке у нашего подъезда. Транспортировка тела осуществлялась его женой тётей Клавой, хрестоматийным образцом забитой русской женщины, тянувшей на себе не только работу, хозяйство и мужа-пьяницу, но и ещё троих сыновей.
Трезвым дядю Петю можно было гарантировано увидеть только один раз в год. На Девятое Мая. В этот праздник дядя Петя преображался. Перед нами стоял уже не местный пьяница, а строгий пожилой мужчина в белой накрахмаленной рубашке и костюме-тройке, на котором в лучах утреннего майского солнца сверкали награды. Не комплект юбилейных побрякушек, а реальные боевые ордена и медали. Медали "За отвагу " и "За боевые заслуги ", ордена Красной Звезды и Славы 3-ей. Был ещё один польский орден.
Уроженец Тамбовской области, восемнадцатилетний Пётр Иванович Русанов был призван в Красную Армию в 1942. В Харьковском котле попал в плен. Был отправлен в лагерь смерти в Польше. Потом побег, многодневные скитания по болотам. Пробирался только ночью, из еды лягушки и другие дары болот. Сумел добраться до Белоруссии, где присоединился к партизанам. С 1944 года снова в рядах Красной Армии. Служил в разведке. Освобождал Польшу, брал Кёнигсберг. В самом конце войны получил тяжелейшую контузию, но продолжил выполнение боевой задачи, за что и получил свой последний орден.
Последствия контузии, в виде сильных головных болей, преследовали дядю Петю всё время, что, наверное, и стало причиной его постоянных запоев. Только мне кажется, что дело было не в контузии. Просто дядя Петя, несмотря, на то, что выжил, так и не вернулся с войны.
Жизненный путь дяди Пети окончился трагично. В 1984 году, в год своего шестидесятилетия, он был убит собутыльником.