Благодаря работе современных российских военных историков-архивистов сегодня нам открывается более полная картина первых дней Великой отечественной войны.
Вместо навязываемого либеральными псевдоисториками представления о советских солдатах как о неорганизованной толпе, добровольно сдающейся в плен, мы видим образцы героизма и мужества советских солдат, защищавших укрепрайоны и отвагу бойцов, отбивших 23 июня 1941 года у врага Перемышль. Нам по-новому, более детально раскрывается трагедия обороны Брестской крепости. Вместо россказней о растерянности и дезориентации политического и военного руководства СССР налицо отсутствие паники, мобилизация населения, организация эвакуации, планирование и осуществление не только оборонительных, но и контрнаступательных операций.
Особенно был богат на контрнаступления Юго-Западный фронт. В предвоенные месяцы, ожидая основного удара врага именно в этом направлении, Красная Армия
скопила на территории западной части Украины наибольшее количество механизированных корпусов. С командиром одних из этих корпусов и произошла та история, о которой я хочу написать ниже.
Генерал-майор Игнатий Иванович Карпезо, назначенный в марте 1941 года на должность командира 15-го механизированного корпуса, 5-ой армии Киевского военного округа, прошёл типичную для генералов того времени служебную лестницу. Начинал рядовым на полях первой мировой войны, потом демобилизация по ранению. С 1918 года в Красной армии. Активно участвовал в Гражданской войне, боролся против западноукраинских националистических банд в Галиции в 1921 году. В межвоенный период Игнатий Иванович занимал командные должности в войсках, учился в высших военных заведениях Красной армии.
С началом Великой отечественной войны возглавляемый им 15-й механизированный корпус в составе Юго-Западного фронта принимал участие в ходе тяжёлых оборонительных боёв в районе Дубно — Луцк — Броды. Перед корпусом стояла задача сковать в танковых боях силы Клейста. Соотношение сил было неравным. Противник имел превосходство не только в живой силе и технике, но и в воздухе. Бои проходили под постоянными налётами вражеской бомбардировочной авиации. Во время одного из таких налётов 26 июня генерал Карпезо был тяжело ранен. О том, что произошло дальше описывал в своих воспоминаниях Захар Карпович Слюсаренко, в июне 1941 года командир танкового батальона:
"Нашего комкора Игната Ивановича Карпезо все мы очень любили и уважали. Человек крайне скромный и беззаветно храбрый, он всегда был там, где жарко. На войне, говорят, случается такое, что ни бог, ни черт предвидеть не в силах. Именно такое произошло с генералом Карпезо.
26 июня 15-й корпус с трудом отражал все усиливающиеся атаки противника. Вражеская авиация засекает командный пункт. Тяжелораненый генерал-майор (он тогда был в этом звании) падает, теряет сознание. Неопытный врач констатирует смерть. Комкора хоронят тут же, на месте. Речи, ружейный салют, букеты полевых цветов... И в это время из штаба армии возвращается его заместитель по политчасти полковой комиссар И. В. Лутай. «Карпезо погиб?! Не может быть! — не верит Иван Васильевич. — Герой гражданской войны, бесстрашный человек и — погиб! Нет!» Лутай приказывает выкопать генерала. Жив!"
К счастью, генерал выжил. Однако, полученные тяжёлые ранения не позволили Карпезо служить в действующей армии, и он продолжил службу во внутренних военных округах. После войны генерал-лейтенант Игнатий Иванович Карпезо прожил долгую жизнь и скончался в 1987 году.