Вчера пересмотрела первую половину "Каннамского блюза" (Каннам 1970) . Смотреть его полностью за раз я не могу. Он бьёт меня в солнечное сплетение и не даёт дышать.
В этот раз я увидела историю Чон Дэ немного по-другому.
Что на поверхности? Парень, который доступными средствами пытается выбраться из нищеты, который хочет лучшей жизни.
В какой-то момент я начала смотреть только в глаза Чон Дэ. И все для меня перевернулось.
Он не пытается. Не хочет. Не верит. Там еле-еле тлеющий взгляд.
Он загорается ярким пламенем, только когда его близким угрожает опасность. За них он может убить и сомневаться не будет ни секунды.
Но ради себя он не делает ничего.
Когда в середине фильма он устраивает бойню, он отстаивает территорию своего отца.
Да, дальше он становится чуть менее мелкой пешкой в преступном мире, но, мне кажется, это происходит по инерции. Он не тешит себя иллюзиями. Знает, что остаётся таким же пушечным мясом, как раньше.
В этом месте в это время у него нет другой судьбы.
Он делает одну, очень формальную попытку спастись, предлагая Ен Ки вернуться в их район. Только возвращаться некуда.
Он несёт смерть, но только кому?
На весь экран сквозь глаза зияет черная дыра души сильного, красивого, молодого человека, который уже себя похоронил.
Он не надеется. Поэтому не признается любимой женщине в своих чувствах. Поэтому не боится запачкать руки. Поэтому соглашается побыть игрушкой богатой дамочки.
Когда в конце в него стреляют, мне кажется, он даже не удивлён.
Да, был снят альтернативный финал. И сцены семейной жизни тоже были. Но, очевидно, счастливый Чон Дэ не вписывался в концепцию фильма.
Почему от этого фильма перекрывает дыхание?
Что есть большая тьма: способность отнять чужую жизнь или отсутствие жизни внутри?
Чон Дэ - самый страшный персонаж Мин Хо. Потому что самый дикий зверь, которого ему пришлось отыскать в себе - это абсолютное отсутствие надежды.