Я точно знаю, что одинокая старость - это плохо. И не всегда она от того, что старики не уживаются с родными, много историй, много судеб.
В новогоднюю ночь мне позвонил дальный родственник и спросил, не знаю ли я случайно, где моя тётя и дядя. О них я слышала мало и вскользь, была давняя ссора моей мамы с сестрой, отсюда и не общались. Их сын более 25 лет живет в Америке, вот и вся информация.
Поехали на адрес, дверь не заперта, жуткий запах, дядя на полу, жив, но истощён и обезвожен, в полуобморочный состоянии. Тёти нет. Пытаюсь по телефону договориться со скорой забрать дядю в больницу, но Новый год и он не в опасности, помойте, напоите, накормите, ответили в скорой. На десятый звонок я их уговорила, сказав, что он потерял сознание и я не знаю дышит он или нет. Приехали, забрали, я поехала с ними. Ничего не знаю про него, где документы, сколько лет, в приемном покое смотрели с легким призрением, довела старика до изнеможения. Назвав его фамилию, тут же врачи вспомнили, что днём поступила старушка с такой фамилией, в не адеквате, из больницы отправлена в психбольницу, была найдена на улице без верхней одежды, про себя ничего не знает, кроме фамилии, а она редкая, вот врач и запомнил. Тут уже весь приемный покой был против меня: тетку выгнала, дядю уморила, а сама то в шубе, на машине...
Определяю дядю в палату, еду домой, 1 января, гости, вроде праздник не праздник. В психбольнице приём по всем вопросам только после 7 января, ответили по телефону.
6 января не стало дяди. Нашлась родственница, приехала из далека, похоронили дядю. Сыну в Америку сообщили, выслушал и всё, свои видимо обиды, не приехал.
Вскоре не стало и тёти, от тоски, как сказали в психбольнице медсестры, так многие старики здесь умирают. Сын не приехал и в этот раз.
И вот мы с родственницей в квартире, тишина, пыль, грязное белье, остатки еды, хороший телевизор, новый диван, холодильник. Пытаемся найти документы на квартиру - их нет. Пришла председатель ЖСК, собственность уже более 4 лет не их, а какого то молодого человека, он и покупал им эти новые вещи, продукты, лекарства. Дала номер телефона. Сообщили ему, приехал, отдал деньги за похороны. Разрешил родственнице забрать все, что она сочтёт нужным. Она забрала фотоальбомы, недорогие сережки тёти и её платок.
А через некоторе время я приехала, что бы забрать документы для их сына. Вся квартира была вынесена на соседнюю помойку. Там было всё - что десятилетиями копили, собирали, стояли в очередях за этим, берегли и любили - ковры, посуда, хрусталь, картины, книги, одежда, белье постельное. А, возможно, надо было любить и беречь отношения с близкими, всей истории я не знаю. Знаю одно. Была семья и нет семьи. Был уют и его не стало, вместо него - евроремонт предпродажный. История закончилась, а не продолжилась.
После всего этого захотелось, что б моя история продолжилась, что то сохранилось и береглось моими детьми. Я их очень люблю и надеюсь на счастливую старость.