Социология? Зачем нам это знать?

Каждый индивид - это часть общества, и это неоспоримый факт. Вне общества представитель человеческого рода просто не сможет стать человеком, чему примером судьбы реальных детей "маугли", воспитанных животными. Ни один из них после возвращения в общество не смог придти к нормальной жизни.

Тем не менее, подавляющее большинство людей проживают свои жизни, не осознавая ни своего личностного потенциала, ни организации жизни общества как такового, ни возможности усовершенствования своего и общественного потенциала развития.

Реальность такова, что такие люди просто обречены быть заложниками ошибок общественного самоуправления, что влечет за собой неудовлетворенность жизнью. Это касается не только "простонародья", но и социальной "элиты", включая предпринимателей интеллигенцию и т.д.

М.Е. Салтыков-Щедрин об этом писал так:

«Мужик даже не боится внутренней политики, потому просто, что не понимает её. Как ты его не донимай, он всё-таки будет думать, что это не “внутренняя политика”, а просто божеское попущение, вроде мора, голода, наводнения с тою лишь разницею, что на этот раз воплощением этого попущения является помпадур. Нужно ли, чтобы он понимал, что такое внутренняя политика? — на этот счёт мнения могут быть различны; но я, со своей стороны, говорю прямо: берегитесь господа! потому, что как только мужик поймёт, что такое внутренняя политика — n-ini, c’est fini!».

Из этого вывод: если каждый будет знать, как работает "внутренняя политика", то станет невозможно злоупотреблять социологическим невежеством народа, что приведет к качественному изменению политики.

Но невежество в области жизненной реальности свойственно и социальной "элите", чему свидетель герой повести А.П.Чехова «Скучная история». Ему 62 года, и он в состоянии тяжёлой болезни оценивает, в общем-то прожитую уже, жизнь:

«Когда мне прежде приходила охота понять кого-нибудь или себя, то я принимал во внимание не поступки, в которых всё условно, а желания. Скажи мне, чего ты хочешь, и я скажу, кто ты. И теперь я экзаменую себя: чего я хочу? Я хочу, чтобы наши жёны, дети, друзья, ученики любили в нас не имя, не фирму и не ярлык, а обыкновенных людей. Ещё что? Я хотел бы иметь помощников и наследников. Ещё что? Хотел бы проснуться лет через сто и хоть одним глазом взглянуть, что будет с наукой. Хотел бы ещё пожить лет десять… Дальше что? А дальше ничего. Я думаю, долго думаю и ничего не могу ещё придумать. И сколько бы я ни думал и куда бы ни разбрасывались мои мысли, для меня ясно, что в моих желаниях нет чего-то главного, чего-то очень важного. В моём пристрастии к науке, в моём желании жить, в этом сидении на чужой кровати и в стремлении познать самого себя, во всех мыслях, чувствах и понятиях, какие я составляю обо всём, нет чего-то общего, что связывало бы всё это в одно целое. Каждое чувство и каждая мысль живут во мне особняком, и во всех моих суждениях о науке, театре, литературе, учениках и во всех картинках, которые рисует моё воображение, даже самый искусный аналитик не найдёт того, что называется общей идеей, или богом живого человека. А коли нет этого, то, значит, нет и ничего»

Это и есть неудовлетворенность жизнью. На первый взгляд, это успешный и образованный человек, но причина его неудовлетворенности названа в повести: судьбы костного мозга интересуют его больше, чем конечная цель Мироздания. Он "ученый раб" и тоскует, что не состоялся в качестве человека, причиной чего послужило невежество в области социологии и ограничение интересов профессией.

Т.е. господство невежества в области адекватной жизни социологии не только влечёт за собой неудовлетворённость жизнью множества людей, ставших заложниками обстоятельств, но и создаёт потенциал катастроф, которыми становится чревато будущее этого общества.