В конце 2016 года в нашей семье произошло важное событие – у меня появился третий сын 7,5 лет. И оказался он в два раза старше Андрюши и Никитки, моих кровного и приемного сыновей. Делюсь своими наблюдениями, как Антон изначально воспринял жизнь в семье.
С мая по ноябрь я забирала Антона к нам на выходные. С каждым разом он всё тяжелее возвращался в детский дом. И я, будучи одиноким родителем, приняла непростое решение - забрать Антона в нашу семью. Вот так бы выглядела эта история глазами Антона:
Мне 7 лет и я живу в группе с другими детьми. В эту группу меня привезли из другого дома, и в тот другой дом меня тоже откуда-то привезли, я был маленьким и не помню. У нас нет мам и пап, а я хочу, чтобы у меня была мама. Я иногда лежал в больницах и видел там детей с их мамами, но я всегда был один.
Детей в любом возрасте – в два, три, четыре года (и так далее) отправляют в больницы на лечение или плановое обследование, которые могут длиться до месяца, а иногда и больше. Ребенок находится в больнице под присмотром врачей, но, по сути, он совершенно один. Нет мамы, которая прижмет к себе после болезненных процедур, и нежно погладит по голове, подарив малышу теплоту, ласку и моральную поддержку. Нет мамы, которая своим примером научит сопереживать и поддерживать в трудные моменты.
Потом к нам пришла тётя Настя и позвала меня в гости. Раньше она приезжала к нам в детский дом на праздники. Она сказала, что я поживу у них выходные и вернусь в свою группу. Я очень обрадовался и согласился. В её группе оказалось мало детей: я и ещё два маленьких мальчика, Андрюша и Никитка. Я сказал тёте Насте, что в следующий раз позову с собой деток из моей группы, потому что у неё много места, а детей мало. Она почему-то улыбнулась и ответила, что пригласила в гости только меня.
Антон воспринял нашу семью как ещё один детский дом. В дальнейшем я не раз объясняла ему, что такое семья. Но пока ребенок живёт в другой среде, больше похожей на круглосуточный садик, ему сложно на словах понять, что бывает и другая жизнь.
Андрюша и Никита называли тётю Настю мамой, а мне она так не разрешила. Но я всё равно иногда тихонько называл её «мама».
Антон мечтал о маме, мне очень хотелось позволить называть меня МАМА, но так как на тот момент я была готова приглашать ребенка в семью ТОЛЬКО В ГОСТИ, было жестоко давать ему напрасные надежды.
Продолжение...
