Зиндан
До последней буквы вычитан Коран.
Здесь для русской "курвы" вырытый зиндан.
Водой отобедал, цепи на руках.
- Так мой предок делал, возликуй, аллах!
В ноги кал и саки, а кому легко?
Русские собаки… Стерпит, ничего!
Схороню навеки! Слышишь, говорю?!
Выкуп где?! Где деньги?! Сука! Пристрелю!
Голову отрежу, на кол посажу.
Так себя потешу, просто погляжу.
Посиди без хлеба, не придёт ответ!
Улетишь на небо… Понял или нет?!
……………………………………………………………………………………………
…Затравили псами, силился ползти.
Где-то за горами канул без вести…
……………………………………………………………………………………………
До последней строчки вычитан Коран.
Срезанные мочки, вырытый зиндан.
Пытки для показа, цепи на руках.
После кадра фраза: «Возликуй, аллах!»
Рукмитд
* * *
- Ислам примешь?! Жить будешь. Хлеб есть будешь... Голова на шесте висеть не будет. Твоя голова... Видеть будет, говорить будет... Дышать будешь... Слышишь, гяур?
- Ты цепь сними... Воды дай... Язык прилип, я отвечать по-человечески хочу. Аллах не расслышит, ты не расслышишь, мекать не хочу... отвечать на речь твою внятно хочу...
- Просто скажи "да" или "нет". Все поймут. Я пойму... Аллах поймёт... Нож мой... и то поймёт...
- Где аллах... где ты... И где я? И ещё твой... умный нож. Вы все втроём высоко. А я внизу мекающий. Неудобно как-то эхом разговаривать. Снизошли бы... уж расстарался... бы. И всех вас удовлетворил ответом своим.
- Дерзкий он. Хочется глаз резать. Отдай его мне, Хасан.
- Принесите воды ему. Пусть христианин попьёт перед смертью. Хочу слово услышать его немекающее.
- На, русский, пей... за ислам...
- Да обожди ты...ещё расплескаю... в оскорбление вас присутствующих... Я просто так осушу без наставления... Цепь-то ещё не снята. Псом перед вами выгляжу.
Хороша водица... Ещё бы напиться...
- Я тебе два глаза вырежу... Отдай его мне, Хасан.
- Так "да" или "нет". Русский...
- Так я не христианин. От чего мне отказываться-то. Давно бы уже принял ислам. Да помощник имама отговорил. Нет никакой возможности мне это сделать. Непреодолимое препятствие возвёл между исламом и мной и верой моей. Не мой грех это.
- Так "да" или "нет"...
- Так помощник имама настоял на "нет". Не мой грех. Неужели у вас за чужие грехи отвечают. Не по правоверию это. Вон аллах подтвердит. Он же здесь с вами... Вас же трое. И нож умный... отточенный.
- Хасан, дай я ему...
- Ну так уж что ж, режьте. Всего-то ещё один шест окровавленный. Потехи-то будет... иблису. Не аллаху же. Не мой грех это...
- Говори.
- Что говорить?
- Всё говори...
- Так воды бы ещё испить... Не поднесли же мне доиспить по просьбе моей.
- Пей.
- Хороша водиц...
- Говори.
- Так задай вопрос. Я отвечу.
- В чем вера твоя... гяур?
- В живого бога. Который круг. И верю я царю средневековому, сказавшему о том печатью своей. Единственно противоречие в том, что по моей вере товарищ у моего бога есть. А у аллаха нет. И что в храмы одни и те же когда-то входили и мы, и вы. А теперь, стало быть, конфликт.
- Что ещё говорит царь твой?
- Что не христиане мы, а Крестьяне. Не православные и не правоверные и не прочие. А Правоверующие. И что скрыто в символе печати его Древнее достояние прошлого. И ещё о нас говорят, что живём в лесу и молимся колесу.
- И в чём разница между христианами и вами?
- Так это очевидно. Убивали они нас всегда. На шесты головы наши вешали. И ножи у них умные были. Остро заточенные.
- Лжёт он всё... Хасан... отдай его мне... пёс он бешеный. Шайтан в нём... Отдай Хас...
- Не слышал я об таком... Изворачиваешься, гяур.
- Так и помощник имама не слышал. До молитвы ещё общей людей его в храме его общение наше было. Возлежал он тогда на коврах в присутствии моём. Лениво да небрежно. Единственно что кальяна не было. Да плясок танцовщиц, как в духане прокуренном.
- Лжёт он всё... Хасан... ради аллаха отдай его мне. Я таким в Грозном яйца резал. Шайтан...
- Как имя средневекового царя твоего?
- Грозный... Иоанн... четвёртый. А разговоры все... я тогда на диктофон записывал. А о Грозном... царе в смысле... даже в светских книгах писано. Да в апокрифах...
- Снимите с него цепь. Говорить с ним хочу. Гостем будешь. Как аллах нам велит. И пророк возлюбленный его...
Продолжение следует...
1001 ночь Шахерезады. Маг, ди Аладдин
- Родится он как бог святой.
Глаза его полны звездой.
И будет он любовь нести.
Его мы знаем как Магди.
- Не всё ты знаешь, Муадзин.
Он будет плыть, паря как клин...
небесных птиц... и ветров нить
слезы ему дано испить...
- Родится в страхе, видя мрак.
И свет в главе его...
- Не так! Что мелешь ты... стихов павлин?
Не прав ни ты, ни Муадзин.
Он будет светом, как клинок.
В глазах его небес чертог...
С звездою рая на устах.
- Лишь знает то один Аллах.
Не ты, никто, не он, не джин.
Лишь я один... мой господин.
Родится он...
- Молчите все!
- Найдёт он истину в вине...
- Идти ему в лохмотьях с тел.
И есть твоё, что ты не съел.
И спать в траве и быть вором.
В тюрьме, во рву...
с разбитым ртом.
- Идите вон! Возьми вас прах!
Верни в кувшин нас всех, Аллах!..
- Родится он как бог чужой.
Уста его пьяны махрой...
- Молчи... возьми кишмиш, гранат.
Свободна ты! Сбегаю в ад...
Мухаммад
«Снисхождение в глазах азиатов - знак слабости, и я прямо из человеколюбия бываю строг неумолимо. Одна казнь сохранит сотни русских от гибели и тысячи мусульман от измены»...(Алексей Петрович Ермолов)
* * *
- Ты Мухаммад?
Поклон тебе.
Мой нос горбат.
Что делать мне?
Желаю выровнять порок.
Хочу красивым быть, как бог.
- Гляжу, не спишь…
В мученьях тех…
Мечтая лишь о дне утех…
Ну что ж… тебе
Я помогу.
И зло в судьбе твоей свлеку…
Подай мне нож
Ровнять начну.
Оплаты грош
Вернёшь в аду…
- Я думал, чудо ты явишь.
А как же жизнь, в раю кишмиш?!
- Так бог безносый!
- Почему?
- Дурак, как ты, пришёл к нему…