В длинной череде героев Крымской войны 1853-1856 годов особое место занимает человек с запоминающейся фамилией Кошка. Об этом матросе нужно рассказать подробно – он этого заслужил с лихвой.
Победа над Наполеоном привела к значительному росту российского влияния на международной арене. Между тем, монархический интернационал, порожденный борьбой с революционным движением Франции, уходил в прошлое. Европейские правящие круги больше интересовались борьбой за собственные национальные интересы, чем за идеи монархии. Император Николай I, в свою очередь, продолжал рассматривать Россию в качестве гаранта сохранения в Европе прежнего порядка. В отличие от Петра Великого, он недооценил значение технико-экономических перемен в Европе. Николай I больше опасался революционных движений, чем роста индустриальной мощи Запада. Правящие европейские круги стали готовить общественное мнение своих стран к «справедливой» войне с «жандармом Европы» заранее. Особенно старалась французская печать.
Спусковым крючком Крымской войны послужил спор с Турцией о святых христианских местах в Палестине. Николай I рассчитывал на монархическую солидарность европейских держав… Англия и Франция желали лишь передела сфер влияния и вытеснения России в разряд второстепенных европейских держав.
Во время обороны Севастополя Петр Кошка был, пожалуй, самым известным «ночным охотником». Он принял участие и остался жив в 18 ночных атаках, а также во множестве переходов через линию фронта в составе группы. Разведчики захватывали «языков», бесшумно снимали часовых, добывали ценную информацию, совершали диверсии во вражеском тылу. Однако Кошка, кроме прочего, прослыл непревзойденным мастером самостоятельного поиска. Почти каждую ночь, вооруженный одним ножом (!), он совершал успешные одиночные вылазки во вражеский лагерь. Про удачливого матроса шутили, что он видит в темноте и движется бесшумно, прямо как кошка.
Однажды разведчик пленил сразу трех французских офицеров, захватив их у походного костра. Сколько рядовых «языков» приводил Петр Кошка с вражеской стороны, никто даже не считал, но не бывало случая, чтобы он вернулся с пустыми руками. Легендарный матрос приносил английское и французское новейшее оружие, амуницию, провиант, а однажды приволок большую и еще горячую говяжью ногу. Этот «трофей» Кошка забрал прямо из котла, в котором французы готовили суп. Незаметно подкравшись к ним, смелый разведчик громко воскликнул: «Ура! В атаку!». Когда враги разбежались, Кошка спокойно забрал из котла мясо и, вылив французский суп на огонь, скрылся в клубах пара.
Кроме того, именно матросу Кошке был обязан жизнью адмирал Владимир Корнилов: моряк выхватил бомбу, упавшую под ноги командующему обороной Севастополя, и выбросил ее из окопа. Этот поступок быстро стал легендарным: рассказывали, что бомбу Кошка бросил в котел с кашей, отчего у снаряда погас фитиль, и он не взорвался. Адмирал поблагодарил матроса за находчивость, на что тот и ответил словами, которые знают все, а смысл их забыли: «Доброе слово и Кошке приятно, ваше высокопревосходительство!».
Так ли все было, сейчас уже не установить, но на памятнике легендарному Корнилову матрос Кошка изображен именно с бомбой в руках. И это, кстати, единственная фигура, сопровождающая фигуру адмирала.
Как-то после боя французы захватили труп русского сапера Степана Трофимова. Ради устрашения противника, они выставили его у своих окопов, закопав в землю по пояс. Издевательства над телом погибшего товарища удручало русских солдат, но никто не мог ничего поделать. В этой ситуации Петр Кошка в который раз проявил удивительную решительность. Под убийственным огнём он вынес тело убитого боевого товарища. А еще один знаменитый участник Севастопольской обороны, писатель Лев Толстой, сохранил для потомков слова, с которыми, едва сдерживая слезы, обратился к нему Петр Кошка, когда защитники города уходили на Северную сторону, оставляя бастионы: «Як же так? Павел же Степанович (Нахимов) приказал всем стоять до самой смерти… Как же он про нас подумает, там, на небе? Що ж про нас люди на земле скажут?»
Бюст матроса Русского Императорского флота Петра Кошки стоял в его родном селе Ометинцы под Винницей до 2014 года, когда был демонтирован в связи с начавшейся «декоммунизацией» Украины.