Я возвращалась из Литвы, где проходила студенческую практику по фармакогнозии (науке о лекарственных растениях).
Переполненная впечатлениями, я последнюю неделю почти не вспоминала о своей бабушке, а тут, на подходе к дому вдруг заныло сердце.
"Ну, ничего, - подумала я, - сейчас её увижу, и всё будет хорошо. Интуиция своей я не верила, да она и не давала о себе знать в течение практики.
Бабушка была любимой, растила меня с самого детства. Она же провожала меня сперва в детские спортивные лагеря, потом на студенческие практики и считала дни до моего возвращения.
Мобильников тогда не было, были письма. И я писала из Литвы по нескольку страничек. В последнем письме я сообщала, что задержусь на недельку. Почему, не объясняла толком: просто хотелось посмотреть международные соревнования по легкой атлетике, и было, где остановиться.
- Ну, ничего страшного, приехала на недельку позже, я ж предупредила, - думала я, подходя к дому.
Навстречу шла соседка. Увидев меня, всплеснула руками.
- Ты только не пугайся...
Пауза, во время которой пронеслось в голове: "Бабушка в больнице".
Но я услышала совсем другое:
- Бабушку похоронили неделю назад, рядом с твоей мамой, в Красном селе.
И соседка стала рассказывать, как отец послал мне телеграмму, а я не ответила и не приехала.
Похороны были в тот самый день, когда с практики вернулась основная группа.
Я медленно шла домой, плохо понимая услышанное. Так не бывает: три месяца назад -мама, теперь -бабушка. Мама болела, мы знали, что так будет, но бабушка...Так внезапно... Из глаз текли слезы.
Вошла в пустую квартиру. На бабушкиной кровати сидела моя любимая большая кукла, подаренная родителями на шесть лет. Бабушка тоже её любила, называла уменьшительным именем Маринушка.
Отец был на работе.
Я поехала на кладбище, быстро нашла могилу, долго плакала.
Вечером пришёл отец и всё рассказал.
Телеграмму он отправил в Каунас. Я там была проездом: были экскурсии по Литве. В одной из аптек купила несколько пачек трав, зашла на почту и отправила бандероль с обратным адресом "Каунас. До востребования".
Потом мы вернулись на базу, телеграмма меня не нашла.
Бандероль была с доставкой на дом. Бабушка получила её днем, но до вечера не открывала, ждала отца. Когда он пришёл с работы, вскрыл отправление, бабушка очень огорчилась, что там не оказалось моего письма.
Я что-то нацарапала на упаковке с травами, но этого никто не заметил.
- Ну, ладно, - вздохнула бабушка. И пошла спать. Потом ей стало плохо. Отец вызвал скорую. Бабушке стало лучше, фельдшер направился к двери. А потом снова приступ.
Так и ушла под бормотание фельдшера: "Бабуля, ты чего?"
У нее была стенокардия, которую она называла грудной жабой. Иногда жаловалась, что "грудь сжимает" особенно, когда переживала. Принимала таблетки с сердечными гликозидами, по назначению врача, а в поликлинику ходила очень редко.
Практически не болела, работала всю жизнь разнорабочей. А на пенсии всё время хлопотала по дому: с шести утра до девяти вечера. Ни минуты не могла посидеть без дела. А чтобы на скамейке перед домом - вообще никогда.
Когда умерла мама, её невестка, она очень сильно переживала, говорила, что это она должна была уйти, потому что пожила уже.
Хотела только дождаться, когда я закончу институт, а я закончила третий курс и уехала на практику.
Она считала дни, когда я вернусь, а я задержалась. Если бы приехала со всеми, попала бы на панихиду.
Долго не могла себе простить: и то, что задержалась в Литве, и то, что не написала письмо в бандероли, и то, что не поняла, что бабушке совсем плохо было последние месяцы, а она молчала.
Я не была на похоронах, наверно, поэтому бабушка так и запомнилась мне живой.
Но самое удивительное случилось вскоре после ее смерти. Отец, желая, чтобы я развеялась, отправил меня по путевке от работы на турбазу, где я познакомилась со своим будущим мужем. Было это в начале августа. Как раз сегодня был тот заезд на турбазу. Я так не хотела ехать, но мы бы с мужем не встретились.
Об этом в рассказе Парень в джинсовой курточке с петелькой на спине
Получилось, что, уходя, бабушка устроила мою жизнь. А дальше много лет я ощущала её помощь.
Многие её слова оказались пророческими. Например, в детстве, я очень хотела побывать в Москве, а бабушка говорила:
- Погоди, может, жить там будешь.
Или, когда я жаловалась на свою внешность:
- Не родись красивой. Красивые очень не счастливы. И приводила примеры из жизни актрис.
Мне всегда было трудно писать о бабушке, да и сейчас трудно.
И опять о себе получается.
А дочь я назвала её именем Елена, правда близкие звали её Лёлей и бабушкой Лёлей.
