Начало здесь (глава 1)
Аннотация
1995-й год. Одна страна разрушена, другая ещё не построена. Девушка Галя из приморского городка уезжает в крупный райцентр и поступает в педагогический институт. Но жизнь ставит Галю перед выбором. С одной стороны безденежье, желание вырваться из нищеты и жажда красиво жить, как рисуют на глянцевой обложке Cosmo, а с другой стороны студенческая любовь. Что принесёт счастье Гале?
Глава 15
Проснулась я от крика и чуть приоткрыла глаза. Светы не было, а Ольга стояла рядом с кроватью Наташи, пытаясь её разбудить. Удивительные матерные конструкции, которые пару лет назад выдавал дядя Витя, мамин знакомый по бутылке, будто вернули меня домой. Я прислушалась. Так и есть, будит. Их сегодня просили выйти пораньше, а Наташа, похоже, то ли набралась, то ли таблеток наглоталась. Не известно.
Я посмотрела на часы и подскочила от удивления. Уже шёл первый час. Вот это я поспала! В четыре должен зайти Володя, а ещё нужно как-то отказаться от встречи с Бако и привести себя в порядок, ведь видок у меня ещё, наверное, тот. Я усмехнулась: ещё вчера я мучилась вопросом, как отдавать долг, а сегодня уже решила, что будь, как будет! В конце концов, надеюсь, в общежитии с голоду не помру, а там может и Володя подкормит. От этих мыслей у меня будто выросли крылья.
– О, смотрю, армянская кровь на тебя хорошо подействовала, – злорадно усмехнулась Ольга. – Да, не чета Володькам.
– Тьфу, на тебя, – у меня не было никакого желания ссориться с ней. – Не было у меня ничего с Бако. И не будет! Я с Володей сегодня встречаюсь.
Я взяла сумочку и вытряхнула на кровать содержимое в поисках зеркальца. Ольга вскрикнула, а у меня сердце ухнуло в бездонную пропасть: на меня нагло пялился один из американских президентов с купюры в пятьсот долларов. Я подняла глаза на Ольгу. Та в недоумении перевела взгляд с купюры на меня, лицо её вспыхнуло, и она прошипела:
– Говоришь, не было? А это откуда?
– Я… – мой голос показался таким бледным.
«Чёрт возьми, какого я должна оправдываться? Она мне кто?» – я со злостью сжала губы. – «Вот подставил, так подставил!» – я запихнула всё обратно в сумку, оставив только зеркало.
– Посмотри, Наташка, на нашу бедную овечку, – продолжала давить на меня Ольга. – Вот что значит, переспать с тем, с кем нужно.
Её слова больно хлестанули, и в голове снова зазвучали слова матери: «Иностранца ищи, они больше дадут…» Я подскочила к Ольге и все силы, что были, вложила в пощёчину. Она отшатнулась, споткнувшись о стул, который стоял у стола, и чуть не упала. Я развернулась. Голова горела: «Нужно вернуть эти деньги!» Я схватила полотенце с мылом, выскочила из комнаты и отправилась в душевую, перебирая варианты, как можно отдать пятьсот долларов без личной встречи, но ничего не приходило в голову.
Горячая вода немного успокоила нервы. «Дура, Олька! Хоть и напускает на себя вид, что умнее всех», – я вспомнила о пощёчине с сожалением. С другой стороны: а что я могла сделать, чтобы прекратить этот поток грязи? А может… может ей просто завидно, что не её выбрал Бако? Что для того, чтобы скопить вот так пятьсот долларов, ей год нужно танцевать и во всём себе отказывать?
Я выключила воду и растёрлась полотенцем. Возвращаться в комнату не хотелось, но время шло, и скоро должен был подъехать Бако. «Выйду, и просто отдам деньги. В машину садиться не буду. Отдам деньги и убегу», – разрабатывая план, я медленно шла по коридору, надеясь, что или вернётся Света, или проснётся Наташа.
Комната встретила меня почти идеальной тишиной. Ольга молча ела и даже не развернулась, когда я вошла, Наташа по-прежнему спала, а Светы ещё не было. Я достала китайскую лапшу с привкусом сушёного бекона, высыпала в тарелку и, захватив с собой ещё и сумочку, где хранилась косметика, пошла на кухню кипятить чайник. Не терять же время?
Ровно без пяти минут два я, натянув на себя свитер и брюки, спустилась вниз, кивнула Марье Михайловне, которая сегодня заступила на дежурство, и вышла серую дождливость города. У порога стояла машина, похожая на вчерашнюю. Убегая, у меня не было времени рассматривать её в темноте. Да и все они похожи для меня: я совершенно не разбиралась в машинах. Чёрная со всех сторон тонированная, полностью закрытые окна (интересно, там не душно вот так сидеть?) и серебристая английская буква дабл в на решётке радиатора.
Я топталась у двери, не желая спускаться: если это Бако, пусть сам выйдет. А если нет, то нечего и кидаться на неизвестные машины. Я поёжилась. Холодно. На улице дул осенний зябкий ветер, принося с собой запахи влажной земли, хотя дождя сегодня не было. Ровно в два часа дверца на водительском сиденье распахнулась, и оттуда выглянул недовольный Гога:
– Ну, и? Мне долго тут стоять, а? – выкрикнул он. – Садись, давай!
– Где Бако? – мне мой голос показался голосом мелкой мышки, которой отдавили хвост. Блин, а хотелось так прикрикнуть, чтобы этот водитель знал своё место!
– Девочка, я перед тобой отвечать не обязан, но скажу тебе, что здесь его нет. Хочешь увидеть его, поехали, – Гога закрыл свою дверцу, следом открылась задняя, и взревел мотор.
Я растерялась, ещё сильнее сжимая в руках пятисотенную купюру. Ладони зачесались, будто она начала жечь мне руку: «Отдам и сразу домой!» – я быстро сбежала по ступеням и села в машину. Лишь когда я захлопнула дверцу, то поняла: а на чём я домой поеду? Моя сумочка с ключами и деньгами осталась в комнате. Я же не собиралась никуда ехать! Но машина мчалась по проспекту Ленина, увозя меня всё дальше и дальше от общежития.
Продолжение здесь (глава 16)
Все опубликованные главы доступны по тегу депутатка гурская.