Галантный XVIII век - время настолько свободное и увлекающееся, что даже сегодня многие взгляды на любовь и брак могут показаться слишком вольными. Та же самая история и с представлениями о красоте и границах флирта. Но как бы не был игрив XVIII век, венецианские представления о красоте даже в его истории стоят особняком.
Венеция, потеряв власть над Средиземным морем, стала местом, где кутила Европа. Карнавал продолжался большую часть года, цензура была очень мягкой, а изобилие чувственных удовольствий сводило с ума. Венецианка XVIII века отличалась от своей парижской или лондонской современницы особым стилем кокетства и расстановкой акцентов в костюме.
Венеция XVIII века была в разгаре упадка, здесь царила атмосфера порока и безнаказанности. Женщины стремились подчеркнуть свою страстность, мужчины же прятали похоть. Маски носили все время — в игорных домах и на фестивалях, на балах и политических мероприятиях.
"Пока длится карнавал все ходят в масках, начиная с дожа и кончая последней служанкой. В маске исполняют свои дела, защищают процессы, покупают рыбу, пишут, делают визиты. В маске можно сказать все и на все осмелиться - разрешенная Республикой маска находится под её покровительством. Маскированным можно войти всюду: в салон, в канцелярию, в монастырь, на бал, во дворец, в казино. Никаких преград, никаких званий. Нет больше ни патриция в длинной мантии, ни носильщика, который целует ее край, ни шпиона, ни монахини, ни сбира, ни благородной дамы, ни инквизитора, ни фигляра, ни бедняка, ни иностранца».
Любимой женской маской была моретта - черная бархатная или шелковая маска без завязок. Единственным её креплением был штырек, который дама держала во рту. Моретту нередко называли "услада мужей", молчаливая жена - послушная жена. Иногда.
Черный бархат подчеркивал ровный белый тон лица и шеи. К тому же, настолько рискованное декольте редко носили за пределами Венеции. Сочетание условной анонимности маски и щедрой демонстрации груди создавал особый стиль венецианского флирта. Дама молчала, а вот задачей мужчины было убедить её показать лицо и высказать свою благосклонность. Это требовало особых навыков и постоянной практики. Правда и сам мужчина скрывался под маской.
«Я скрылся под одеждой и маской клоуна. Мои мысли, намерения, действия неожиданны. Я умею постоянно перевоплощаться и со смехом делать то, что многим может показаться запрещенным или непристойным. Любить, не любя...»
Любить не любя, считать супружескую верность дурным тоном, а верность любовнику порядочным поведением, были для XVIII века нормой и признаком элегантности. Как и маски, ставшие в Венеции несомненным атрибутом утонченного флирта.
P.S. Подписывайтесь на мой канал о истории тела! Будет интересно!