Я думала, что давно забыла о нашей утерянной дружбе, словно кто-то вырвал эти страницы из моего дневника. Но сегодня, запивая административное право безалкогольным аперолем (алкогольный лучше!), я наткнулась на твою фотографию в чужом профиле, потому что каким-то непостижимым образом мы убрали друг друга из друзей. "Ничего нового" - фыркнула я, твой образ жизни не меняется уже пять лет: исхудавшая талия, колготки в сеточку, татуированные бедра, розовые шубки, неоновые огни рейвов, с восьмидесятипроцентной вероятностью присыпанные чем-то меняющим сознание. Я зашла на твою страницу, полистала посты и собиралась уходить, снова отпуская тебя в забвение, как вдруг наткнулась на ЭТО. На твое стихотворение. Именно оно всколыхнуло во мне цунами мыслей и привело к точке невозврата. Но обо всем по порядку...
Мне кажется, наши отношения походили на дружбу Тони и Криса из Барнсовского "Метроленда": нас сближало чувство (возможно, иллюзорное, но скорее всего нет), что мы умные, а все вокруг дураки. Не так говорят, не так шутят, читают не то, любят не так... Мы считали себя интеллектуалками, ежедневно сражающимися с беспросветной тупостью. Мы читали Стейнбека, Мопассана и Набокова, писали стихи, подражая Гумилеву и Ахматовой, восхищались "Господином Никто", совсем не готовились к ЕГЭ и все равно сдали его лучше всех; поступили в иняз на бюджет, думая, что языки откроют нам путь в большой мир, одновременно разочаровались в журналистике и переводческой деятельности... А еще мы безоговорочно верили в знаки, синхронизацию, связь прошлого и будущего, судьбу и вселенную.
А сколько Моментов мы пережили вместе! Коллекционировали закаты, ели блины твоей бабушки на тесной кухне, поглощали черемушкинские муравейники, смотрели традиционную "Реальную любовь" перед Новым годом, ездили на твою дачу в залитой алым светом электричке, пугались мистической тишины у церкви в Пучково, перемывали косточки одноклассникам, учили испанский с Антонио, лечили стократно разбитые парнями сердца, гадали на картах, создали сложносочинённую сеть шуток, понятных только нам. Я так давно не смеялась ни с кем до колик в животе, а с тобой это происходило само собой. Хотя грусть и апатия тоже накрывали нас одновременно с завидной периодичностью, и тогда все казалось серым, глупым, ненужным. У нас не было противоядия от такого состояния и иногда мне казалось, что мы выпиваем энергию друг друга, что лодка дружбы дает течь.
Может быть, это была ненастоящая ты? Иначе почему все так резко изменилось с моим переездом? Возможно ли, что ты неосознанно находилась под моим влиянием, пыталась соответствовать моим запросам, делить мои интересы? Ты была самым умным человеком, которого я знала. Почему ты бросила университет? Почему ты влюблялась только в тех, кто делал тебе больно? Почему ты выбрала измененное состояние сознания? Почему ты перестала читать и рисовать?
И вот теперь кульминация. То самое стихотворение, на которое я наткнулась. Я помню те, что ты писала пять лет назад: в них была легкость, свежесть, бесконечная любовь к природе и созерцанию. Я была готова к тому, что теперь ты пишешь что-то мрачно-пафосное и рваное в стиле Полозковой, отринув простую перекрёстную рифму и поэтику солнечных лучей, но то, что я увидела было гораздо хуже: ты стала пустой. Это стихотворение напоминало те ужасные посты В контакте, над которыми мы с тобой всегда издевались. "Любить - страдать", "терять-менять", "боли-воли" и это гламурное, поверхностное бунтарство одиннадцатилетней девочки, которой мама запретила красить ногти черным. Мне вдруг стало страшно, будто мозги человека, которого я знала, украли инопланетяне, будто запрещенные вещества вымыли кальций из твоих костей. Та Даша, которую я знала, никогда бы не написала такое глупое стихотворение, а значит ее больше нет. Именно в этот момент я наконец поняла, что дружба кончилась, даже если призрачные нити старой привязанности еще тянулись между нами в каких-то параллельных измерениях, в которые мы так верили в наши семнадцать.
Этим вечером, глядя на пар, стелящийся над зеркалом нефритового альпийского озера, я отпускаю тебя и прощаю за то, что наши пути разошлись. Прощаю себя за то, что бывала авторитарной, была ханжой, не принимала твоих новых интересов, которые не могла разделить. Значит, так было предопределено, у нашей дружбы истек срок годности, наш "Метроленд" рассыпался в прах (впрочем, как и у героев книги). Надеюсь, отдельные дороги приведут нас туда, куда мы всегда хотели прийти. Если я захочу вспомнить ту Дашу, которая исчезла в тумане прошлого, я просто прочту твои старые стихи. Про запах черемухи и майские узоры теней на беседке. Ты же помнишь, как мы обе любили май?...