Мне прислали ссылку на радио-беседу, где упомянуты мои книги. Я процитирую этот фрагмент, а затем воспроизведу отрывок из предисловия к БИТЛАМ ПЕРЕСТРОЙКИ.
Д. Шнейдеров:
- Какими тебе видятся 90-е?
В. Мукусев:
- Абсолютно таким счастьем. В силу того, что я не помню, спал ли я вообще в это время. Хотелось очень много успеть. Успеть все то, чего я катастрофически не делал до 1985 года, до прихода в Кремль Горбачева. Это было самое счастливое журналистское время для меня. Потому что фактически не было запретов. Мы изгоняли не внешние запреты, а внутренние. Потому что мы были маленькими Лапиными все. И это было самое трудное – выдавить из себя Лапина.
Председатель Госкомитета по радио и телевещанию Лапин получил печальную известность своими политическими решениями. С его именем связано введение более жёсткой, чем в годы «оттепели», цензуры на радио и телевидении. Многие передачи и фильмы подвергались серьёзной правке, порой отменялись целиком. Уже в 1972 году был прекращён показ в прямом эфире «Клуба весёлых и находчивых». Была на продолжительное время снята с эфира популярнейшая программа «Кинопанорама», когда её ведущим был Алексей Каплер. Тщательной проверке на предмет «идеологической чистоты» подвергались развлекательные и эстрадные передачи. Была введена система запретов. К примеру, Лапин не разрешал появляться на экране телевизора людям с бородами. Мужчинам-ведущим было запрещено выходить в эфир без галстука и пиджака. Женщинам не разрешалось носить брюки. Лапин запретил показывать по ТВ крупным планом певицу Аллу Пугачёву, поющую в микрофон, так как счёл это напоминающим оральный секс.
Д. Шнейдеров:
- Для меня тоже 90-е годы – это годы абсолютного счастья, абсолютной свободы. Почему сейчас говорят о лихих 90-х? И везде – в кино, по телевидению – говорят исключительно негативно?
В. Мукусев:
- Хотя бы в силу того, что в эти самые лихие 90-е, как их называет наш президент, все те люди, которые их ругают, они рубили бабло со страшной силой в эти самые лихие 90-е. Если они будут их хвалить, то наверняка будет второй вопрос к ним: а что вы-то делали в это время? И выяснится, что все, что они делали, подходит под статьи Уголовного кодекса. Поэтому все, кто ругает 90-е годы, это прежде всего то самое ворье и жулье, которое пилило бабло, нефть, газ, металлы, страну пилили они. Вот чтобы никто не смел на них подумать, что они к этому имели отношение, они это и ругают.
Д. Шнейдеров:
- Ты согласен с фразой – «поле битвы после победы всегда принадлежит мародерам»?
В. Мукусев:
- Это сказал такой великий человек, что мне сложно с этим не согласиться.
Д. Шнейдеров:
- Что развело взглядовцев?
В. Мукусев:
- Бабки. «Взгляд» ведь не закрыли. Вернее, его закрыли как следствие того, что «Взгляд» сгнил в конце 1990 года изнутри. Появились проплаченные сюжеты, появилась некая коммерция, когда я входил в собственный кабинет, а там спиной ко мне сидел некий человек, бывший наш осветитель, и говорил: знаете, это от Мукусева звонят. У нас тут есть вагон мебели, а нам бы нужно вагон водки. Я брал за грудки эту сволочь и говорил: какая мебель? Какая водка? Ой, Владимир, понимаете, у нас такая плохая аппаратура, мы хотим, чтобы вы хорошо жили, хорошо снимали. Мы вообще-то на самом деле… Словом «Взгляд» и делом взглядовским четырехлетним стали пользоваться разного рода негодяи и мерзавцы, которыми обросла контора под названием «ВИД».
М. Баченина:
- Разогнать всех и не закрываться. Нельзя было?
В. Мукусев:
- Кто-то должен был делать «Взгляд».
Д. Шнейдеров:
- А сейчас Евгений Додолев пишет совершенно другие версии.
В. Мукусев:
- Женя Додолев – замечательный журналист. У меня к нему претензий нет, кроме одной. Пиши о том, что ты знаешь. А ты знаешь только о том, что было в 1990 году. Собственно, когда он появился во «Взгляде». А до этого было четыре года, к которым Женя Додолев не имел никакого отношения. Собственно, звездные годы «Взгляда» он не застал. Поэтому он пишет с чьих-то слов, он пишет свои домыслы. И имеет на это полное право. Но он не видел все это собственными глазами.
М. Баченина:
- А как вообще это начиналось? Вот нас слушают люди, для которых «Взгляд» - это ассоциация с первым глотком свободы на телевидении.
В. Мукусев:
- Антураж, заставка, квартира – это Прошутинская и Малкин. Это крестные родители первого выпуска «Взгляда» и «Взгляда» как проекта, как контента.
А началось все, для меня, например, как ни странно, со съезда КПСС в 1986 году. Как мы его освещали – не наше дело, не молодежной редакции. Поэтому я писал заранее текст всегда: в Москве в Кремлевском Дворце съездов открыл свою работу очередной съезд КПСС.
С огромным воодушевлением делегаты съезда выслушали доклад Генерального Секретаря… И с этим со всем я пришел в очередной раз к Виктору Осколкову – тогда он занимался отделом публицистик, где я работал, и дал ему, что сейчас мы получим картинку из Кремля, я все это наклею, вы какой-нибудь очередной «Мир и молодежь» начнется с этой картинки. Он почитал и впервые со мной был на вы: скажите, а вы слышали, о чем говорит Генеральный Секретарь с нашей страной? Мне это выражение показалось странным – с нашей страной. Я стал слушать.
А у нас стояли мониторы в каждой комнате. И мы могли видеть все, что происходило не только в наших многочисленных останкинских студиях, но и то, шло снаружи, в том числе из Кремлевского дворца. И вдруг я слышу: страна находится в условиях застоя. Мы должны с этим бороться. Слово «застой», сегодня ничего не значащее, тогда было равносильно: Сталин – это культ личности. Какой застой? Мы строим коммунизм, мы летаем в космос. Какой застой? А Горбачев начал говорить о застое. И говорил о чудовищных явлениях, которые привели страну на серьезную грань экономической, политической, а главное – нравственной пропасти.
Д. Шнейдеров:
- Горбачев – великий человек?
В. Мукусев:
- Безусловно.
Д. Шнейдеров:
- За что убили Листьева?
В. Мукусев:
- Ох, вопрос. Знаешь, я был бы плохим журналистом и никаким преподавателем журналистики, если бы я стал сейчас называть какие-то фамилии.
Д. Шнейдеров:
- За что убили?
В. Мукусев:
- За деньги.
*****
Прежде, чем процитировать обещанное предисловие, замечу, что насчёт моего прихода в 1990 году Мукусев ошибается. Вот выпуск ВЗГЛЯДА с Ниной Андреевой (видео ниже). 13 марта 1988 года в газете «Советская Россия» было опубликовано её письмо «Не могу поступаться принципами», а осенью мы сняли с ней интервью. В этом же выпуске мои интервью с Андреем Брежневым и Александром Невзоровым. Там же Костя Кинчев и Наташа Негода.
Короче, ВСЕ ошибаются. О чем я помнил, когда взялся за взглядовские записки. И попытался в предисловии этот тезис артикулировать. Цитирую (написано за 10 лет до приведённой выше радио-беседы):
Моя задача – дать слово всем. А потом свести воедино этот коктейль, смешанный из самых разных воспоминаний. И пусть читатель сам решает, кому верить… И я понимаю, что довольных не будет. Еще и потому что все великие. Которым трудно смириться с тем, что величие их не столь очевидно сейчас… Например, по-настоящему великий – Володя «Мукусь» Мукусев, занимается ныне тем, что преподает репортерское мастерство молодым. Ему закрыты все эфиры, и он осознанно к этому пришел – такой вот теледиссидент. Некоторые и вовсе покинули профессию. Только Влад Листьев будет велик всегда и никогда не станет седым и дряхлым. Он ушел на пике славе и его запомнят блестящим журналистом, каким он и был в середине 90-х.
Первый ТВ-опыт Константина Эрнста или Кто такая Нина Андреева?
Об убийстве Влада Листьева –тот, кто первый узнал
Как Влад Листьев стал главой нашего ТВ