Синий комод бежал по обочине. Ему было тяжело. Правая задняя ножка была короче на миллиметр, что создавало проблемы при беге на длинные дистанции.
Когда он стоял в своем углу в гостиной старинного особняка, то вопрос решался сложенным вчетверо листком бумаги.
Но вы пробовали пробежать двенадцать километров когда длина ваших ног десять сантиметров?
А если одна из них была укорочена неизвестным мебельным мастером конца двадцатого века?
Сейчас, на исходе одиннадцатого километра дистанции, все его соединения типа "ласточкин хвост" стонали и требовали немедленного прекращения этой изощренной пытки.
Он уже не пытался придерживать отслоившийся с левой стороны шпон и тот неприглядно похлопывал его по фанерной стенке при любой смене ритма.
Страдание в глазах латунных львов, держащих в зубах кольца, за которые открывались ящики, примерно полчаса назад сменилось обреченностью.
Из проезжавшего мимо пикапа высунулся бородатый мужчина и спросил: не подвезти ли его до ближайшего города?
Комод в изнеможении сделал отрицательный жест и продолжил движение к цели.
Он точно знал, что его пропажу уже обнаружили и преследователи скорее всего идут по следу.
Но это было неважно, поскольку он все продумал и обеспечил себе фору, которой должно было хватить для реализации плана.
***
Маша играла в песочнице возле дома, когда у забора появился дедушка. Она тут же бросила формочки и совок и поспешила ему навстречу раскинув руки для объятий.
Дедушка появлялся редко, но она его очень любила. Он всегда приносил конфеты и рассказывал интересные истории про мебель.
Правда, он все время озирался по сторонам и перед каждой фразой делал странные движения, как будто выдвигал ящики, но в Машины четыре года на такие мелочи не обращают внимания.
Дедушка устроился на лавочке, усадил Машу на колено, оглянулся по сторонам, вытащил из кармана синей олимпийки "коровку" и протянул девочке.
Затем он выдвинул "ящик" и начал рассказывать про бильярд Марии Стюарт. Маша не понимала, что такое бильярд и кто такая эта Мария Стюарт, но слушала с упоением и восторгом.
***
Примерно через пять минут мама из окна кухни увидела, что происходит возле песочницы, и выбежала на улицу. Одновременно к воротам дома подъехал белый фургон, из которого вышли два крепких молодых человека в униформе.
Не желая скандала, старик снял девочку с колена и поставил на землю. Маша нехотя побрела к маме, которая брезгливо косилась в сторону дедушки, отчитывала санитаров и грозилась позвонить их начальству.
Один из санитаров буркнул в ответ что-то про хитрый ум и крепкие ноги. Второй в это время бережно взял старика за локоть и повел к фургону, что-то тихо ему выговаривая.
***
Позже в машине санитары обсуждали сына старика и его жену, которые предпочли сдать помешанного на мебели родителя в пансион и старались отгородиться от общения с ним внося ежемесячную плату.
Они спрашивали самого пациента, успел ли он поговорить с внучкой, но тот уже закрыл все свои ящики и лишь улыбался чему-то внутри себя.
Главный врач после первого побега тщательно изучил дело "синего комода" и неофициально одобрил двенадцатикилометровые пробежки пациента, как полезные для здоровья, если они не будут слишком частыми.
Поэтому санитары примерно раз в два месяца смотрели за стариком на прогулке вполглаза, а после "обнаружения" пропажи не сильно торопились в погоню.
***
Фургон подъехал к старинному особняку, в котором располагался пансионат. Синий комод вышел, приветственно кивнул дежурным санитарам, прошел в гостиную, взял фолиант по истории мебели, прошел в свой угол и положил его на трибунку для чтения.
Потом он открыл один из своих ящиков и стал наполнять его информацией о каменных кроватях Древнего Египта.
Потом озабоченно нахмурился, как бы прислушиваясь к каким-то своим ощущениям, неуверенно оглянулся, взял со стола лист бумаги, сложил его вчетверо, встал на него правой ногой и продолжил чтение уже окончательно умиротворенный.