Витраж - одно из самых замечательных явлений монументального искусства. Свое нынешнее название он получил от французского слова «vitrage» - стекло. Под этим термином до последнего времени понималась орнаментальная или сюжетная декоративная композиция из стекла или другого материала, пропускающего свет.
По данным ученых, простейшие витражи существовали уже в Древнем Египте со II тысячелетия до н.э. и в Древнем Риме - с I тысячелетия н.э. Интерес людей к светоцветовому эффекту и яркой символике уже на ранних этапах вошел в интерьер и обиход материальной культуры. Выйдя за ее пределы, он вскоре стал знаковым носителем определенных духовных ценностей.
История витражей, которые мы видим сегодня, началась только в эпоху христианства. Из сохранившихся литературных источников можно сделать вывод о том, что витраж в период зарождения христианства представлял собой набор разноцветных стеклянных кусочков различных размеров, которые при помощи замазки закреплялись в прорези каменных или деревянных досок. Служили они для украшения оконных проемов. Ярким примером той эпохи являются византийские витражи , которые украшали первые христианские храмы.
В торжественных стихах епископа Фортуната (VI в.) можно услышать хвалебные фразы мастерам, которые украшали церковные базилики цветными стеклами, и узнать о невероятной красоте окон Парижского собора в свете первых солнечных лучей. Поэт Пруденций, живший в Риме в IV-V веках, сравнивает цветные стекла в окнах базилики апостола Павла во дворе императора Гонория, с лучом весеннего солнца, который усеян яркими цветами. Кроме того, первые средневековые прототипы витражей служили украшением окон храмов в Галии, а потом появились в Англии и Германии.
Лучезарность первых витражей отвечала ранним христианским понятиям о связи между светом и духом. И витраж воспринимался в качестве посредника между земным и божественным миром. Завораживающая красота световых лучей, распространявшаяся на все кусочки цветного стекла воспринималась в качестве божественной силы и любви. История витражей, к сожалению, не донесла до наших дней практически ни одного целого экземпляра из этой эпохи (до XI в.).
Стремясь защитить церковные образы от критики иконоборцев, которые видели в изображениях святых рецидив идолопоклонства, папа Григорий Великий (590–604) писал, что изображения — это «книги для неграмотных» (или «писания для простецов»). Они учат азам Священной истории и христианской доктрины тех, кто не имеет прямого доступа к тексту Библии и творениям Отцов Церкви. Вслед за Григорием и чередой богословов, которые повторяли или варьировали на свой лад его формулу, историки в течение многих десятилетий говорили об иконографических программах средневековых церквей — в том числе и о витражах — как о «Библиях для неграмотных», визуальной проповеди, адресованной массам мирян.
И это, конечно, верно, но лишь отчасти. Средневековые зрители действительно видели на витражах важнейшие эпизоды ветхозаветной и новозаветной истории, подвиги святых и чудеса, сотворенные их мощами или образами. Изображения из стекла прославляли реликвии, хранившиеся в часовнях под ними, популяризировали культы новых святых и усиливали ощущение сакральности храма. Однако по своему сюжету и композиции многие витражи были настолько сложны, что средневековый верующий (прихожанин, видевший их из недели в неделю, или паломник, пришедший в храм издалека поклониться какой-то святыне) без помощи клириков, видимо, понимал в них немногим больше, чем современный турист без пояснений экскурсовода или путеводителя.