Продолжение. Начало здесь.
Все дары - не мои. Что мне здесь принадлежит? Тело - и то лишь на срок.
Истинно богат и свободен тот, кто не мнит себя владельцем даже клочка земли… даже песчинки на берегу океана.
Несколько минут вместе разбирались, как включить мобильник, найти список контактов. Света промахивалась мимо кнопок и не с первого раза въезжала в суть. Юра терпеливо направлял, подтрунивал:
– Да, теперь кнопка слева.
– Которая длинная?
– Нет, с другого лева. Которая круглая.
– Ну, прости. Туплю сегодня - с четырёх утра на ногах.
– Так беги домой, отдыхай. Завтра инструкцию изучишь и разберёшься.
– Нет, уснуть не смогу, пока не опробую.
– Тогда соберись. Я знаю, ты можешь. Итак, подними левую руку. Ту, на которой часы.
– Да ну тебя!
Больше веселились, чем делом занимались. Наконец, бинго. Заработало!
–Ну что, звоню?
– Готова, давай.
И серебристое чудо ожило, мелодично запиликало, закрутилось на столе гудящей пчёлкой.
– Вибро потом можешь отключить, оставить звуковой сигнал. Ну, Света, привет из двадцать первого века. – Раздалось одновременно и в динамике стационарного телефона и прямо в ухо – из лондонского новшества.
Слышимость – отменная, словно вот он, Юра – руку протяни и можно коснуться чёрных, как смоль волос… пригладить торчащий над высоким лбом упрямый мальчишеский вихорок…
Одновременно положили трубки наземных телефонов, оставшись на сотовой связи.
– Привет лунатикам! – Хихикнула Света, до конца ещё не осознавая реальность происходящего.
Ну фантастика же!
Голова шла кругом от многособытийности насыщенного дня, в котором изящной вязью неразрывно сплелись взлёты и посадки, утраты и обретения, горечь потерь и новые умопомрачительные возможности.
А ведь могла так и сидеть в темноте и одиночестве, изнывая по женатому Лебедеву… Боже упаси. Как у Юры получается всегда оказываться рядом в нужную минуту? Вот не хочешь, а поверишь в Ангелов-Хранителей…
И голос юрин девушке так нравился, что она, затаив дыханье, слушала, как он ей объяснял что-то про зарядное устройство, провода, дополнительные опции…
Хотелось, чтобы он говорил, говорил…просто слушать интонации влюблённого мужчины, чувствовать его незримое присутствие, ощущать тепло искреннего участия, осознавать растущую силу взаимного влеченья – даже на расстоянии многих тысяч километров – это бесценно, на самом деле.
Света только сейчас начинала осязать, как действует на неё бархатистый тембр того, кто свежим ветром ворвался в жизнь, наполнив каждый миг предвкушением счастливого преображенья.
Волоски на руках вставали дыбом от того, как Юра произносил её имя, как замолкал, сдерживая излишнюю горячность…
Она слышала его дыханье – закрывала глаза – чувствовала его присутствие. И оно было желанным.
Молодой, наполненный силой голос, звучал так близко!
И он сейчас пробуждал внутри то извечное, неукротимое, живое, что дремало в ней так долго... То женское начало, что не удалось разбудить другим.
Лишь у любви есть ключ к заветному ларцу желаний – к той сокровищнице природных даров и сияющих потоков, что превращают женщину в источник блаженства – для того, кто овладел сокровенным ключом.
Запретное чувство к женатому мужчине изводило, лишало сна, но не давало всходов в душе. Подсознание противилось неизбежной горечи разочарованья, посылая в мозг сигнал тревоги: у зёрен нежелательного увлеченья нет будущего. Все ростки губились на корню невозможностью счастья. А оттого и тело не смело таять – а как ему раскрыться, если повсюду неизменно, рука об руку с восхищением красивыми глазами, шёл страх? Страх быть уличённой в губительном влечении, страх не быть понятой окружающими, страх падения, страх остракизма, и даже страх вызвать отторжение – своей глупой влюблённостью.
Где страх – нет места любви. А где любовь – там такая свобода!
Только сейчас наступало это постепенное осознание – через новый опыт. Через живое сравнение. Набегало на берег души тёплыми волнами, высвобождая чувства из оков привычной ледяной сдержанности, возведённых здравым смыслом.
А сейчас все укрепления, все наработанные годами защитные барьеры, осыпались и таяли в звуках речи, льющейся так близко – из серебристого портала, соединившего заснеженный Север и дождливые острова в Атлантическом океане.
– А сколько у вас сейчас времени? – Вдруг прорвалось до сознания замечтавшейся девушки.
– Ой! Уже шесть вечера! – Спохватилась Света, глянув на часы. – Я в семь Оле обещала позвонить. Из дома. Надо бежать… - С сожалением вздохнула – так не хотелось заканчивать разговор.
– Ты можешь теперь разговаривать на ходу - сколько душе угодно. – Напомнил Юра.
– Точно! Никак не привыкну. – Рассмеялась Светлана, но тут же осеклась: - Но мобильная связь очень дорогая. Через нас счета за коммуникационные услуги проходят – мне-то суммы хорошо знакомы. Они огромны. И потом, на морозе много по мобильнику не поболтаешь – уши отвалятся.
– Ладно, давай тогда до завтра?
– До завтра. Спасибо тебе, Юр… даже не представляешь, какое чудо ты сегодня совершил…
– Скажешь тоже, чудо! – Хмыкнул парень, но чувствовалось, что ему страшно приятно слышать эти слова. – Просто средство связи.
– Для меня оно стало спасительным средством. Без преувеличений.
Умница Поляков спорить не стал: девчонке виднее, если так говорит – значит, на то есть основания.
– Доброго вечера, и спокойной ночи тебе, Света.
– И тебе, Юра. Пока.
– До завтра.
Телефон гуднул напоследок и умолк. Девушка задумчиво подержала его в ладони, словно ещё напитываясь излучаемым теплом, ещё чувствуя силу радости внезапного открытия:
Это и в самом деле, не просто связь. Это – целительная связь. И, как бы ни сложились обстоятельства в дальнейшем, я всегда буду благодарна Юре за это исцеление.
Продолжение здесь.