Юмористический рассказ. Четвертый из цикла про Плёнкина И.О.
Помеха
- Алло, доброе утро! Это поликлиника?
- Да. Здравствуйте.
- Мне нужно записаться к терапевту. И к хирургу. И к неврологу. И к инфекционисту. И к урологу. И к гинекологу….
- А к гинекологу-то зачем?
- Не перебивайте! И к дерматологу, и к венерологу, и к офтальмологу, и к кардиологу…
- Молодой человек! Вам нужно либо к психиатру, либо сразу к патологоанатому!
От страха я бросил трубку, потому что к подобному специалисту я собирался в последнюю очередь. А может она права, и я скоро умру?
Во всем была виновата птица. Я люблю сидеть у окна, взирать на природу и думать о своем славном будущем. В последнее время все мои силы и вдохновение уходило на сочинение песни. В тот день, как обычно, я сидел у окна, продумывая рифму к слову «тучи». И тут меня осенило: «Люди! Тучи – люди! Отличная рифма!». И в этот самый момент огромная клякса как раз в форме мелкой тучки приземлилась на мое окно. С внешней стороны, разумеется. Это меня раздосадовало. Пришлось открывать окно и, превозмогая сильное отвращение, удалять это безобразие. Вдохновение как рукой сняло, да и здоровье тоже! Ибо на следующий день меня сразил страшный грипп. Или ангина. Или воспаление легких…. А может, птица, через то, что она оставила на окне, передала мне какую-то заразу… Или же даже все вместе! Потому что, ища в Интернете свою болезнь по одолеваемым меня симптомам, я вдруг обнаружил, что все они про меня. Даже беременность, и то, по многим признакам подходила и мне. Причем лечение одной болезни противоречило лечению другой, что окончательно сбило меня с толку. В воспаленной голове пронеслась мысль, а вдруг я – избранный! Я прославлюсь благодаря своему редкому заболеванию? Но для того, чтобы снискать для себя этой славы, хотелось бы еще пожить. Вот поэтому я и обратился в поликлинику. До этого я был там всего один раз. Первый звонок меня напугал так, что я сразу залез под одеяло и померил температуру. Тридцать семь и два. Явно болезнь прогрессировала, так как накануне было тридцать семь и один. Нельзя было терять ни минуты! Поэтому я заставил себя перезвонить.
- Девушка, милая, запишите меня к терапевту, к хирургу, к неврологу…
- Это опять вы? Может, вы сами подъедете и запишетесь по электронному терминалу? – голос женщины показался мне еще более раздраженным, чем в первый раз. Конечно, женщины, а не девушки. Это я ей так польстил. Хочешь жить – умей крутиться!
- Какие терминаторы? Я не знаю, что это! Я не могу, я плохо себя чувствую, у меня все болит! И вообще, по всей вероятности, я – настоящая находка для медицины!
- Значит, вызовите «скорую», раз так. Телефон ноль три, - женщина, судя по тону, уже намеревалась оборвать разговор.
- Нет! Послушайте! Вы обязаны меня записать, - вскричал я, чувствуя, что у меня неумолимо повышается температура. Наверное, уже тридцать семь и три. – Моя фамилия Пленкин. Я был у вас год назад.
Собеседница внезапно затаилась.
- Алло, алло. Вы меня слышите?
- Пленкин? Иван Пленкин? – наконец, неуверенно уточнил женский голос.
- Да! Надо же! Вы меня помните! – я даже немного умилился.
- Да. Конечно. Как вас забыть, - напряженно отозвалась тетка. - Вас на какое число записать? Я запишу вас к терапевту, а дальше он вас направит…
- О нет, только не к Николаю Борисовичу! – воскликнул я, вспоминая свой визит годовой давности. Тогда я пришел к врачу с простудой. Николай Борисович оказался невнимательным и весьма дряхлым дядькой. На все мои жалобы он кивал и выводил бесконечные каракули на бумажках. Много бумаги он тогда измарал, но дельного ничего не посоветовал. К тому же оказалось, что он половину того, что я рассказывал, не расслышал. Пришлось повторять по новой. Ему это не понравилось, но я проявил упорство. Наконец, он выписал лекарства, но меня насторожили незнакомые названия. Он выписал другие. Но я, человек грамотный, не забыл осведомиться о противопоказаниях. И не зря, так как явно и эти мне не подходили. В итоге он выписал те, которые я хотел. Но по дороге в аптеку я нечаянно обронил рецепты, и мне пришлось к нему вернуться…
- Николай Борисович у нас уже не работает. А давайте-ка я вас запишу на среду к…
- Никаких сред! Сегодня же! Или завтра. Я же умереть могу!
- Да, да…. Конечно, конечно, - засуетилась она.- Минуточку! Вот, к Елене Яковлевне на одиннадцать часов завтра, подойдет?
- Ну, если другого варианта нет, то да. Попробую дожить.
Мне самому не хотелось практически на ночь глядя куда-то тащиться. Пусть даже за спасением жизни.
- Отлично! – как-то резко обрадовалась она. - Тогда завтра возьмете в регистратуре свой талончик.
- Спасибо, - вежливо ответил я, - а эта Елена Яковлевна – хороший врач? Опытный?
- О! – очень восторженно отозвалась регистраторша, - это самый лучший наш врач! Именно поэтому я записываю вас к ней! Она у нас профессионал, к ней очереди самые длинные. Она уже точно поможет вам, только вы все ей подробно расскажите, опишите каждый симптом, ничего не забудьте.
- Даже и не сомневайтесь, - вторил я, - я еще прославлю вашу поликлинику, если вам удастся меня вылечить!
- Я не сомневаюсь! Мы же до сих пор помним вас, и поэтому советуем все только самое лучшее!
- Тогда до завтра, милая девушка, - попрощался я. Может, ей, действительно, не так уж и много лет. Голос-то звонкий, радостный стал ближе к концу разговора.
Перед сном я снова померил температуру. Градусник показал тридцать семь, но я решил, что слишком мало его подержал. Но сон поборол болезнь, и мой воспаленный мозг погрузился в спасительную дрему.
В десять сорок пять я был уже в поликлинике. Получил талончик и поднялся на лифте, которого, кстати, пришлось долго ждать, на второй этаж. Очередь у нужного мне кабинета образовалась нешуточная. Но я ни о чем не беспокоился – встал себе в сторонку, подальше от остальных больных. Я решил, что поскольку и так болен чуть ли не всеми на свете болезнями, то не стоит еще больше усугублять ситуацию чужими. Стоял себе спокойно и никого не трогал, пока одна несимпатичная старушка не открыла рот, чтобы сказать:
- Парень, ты очередь занимать не собираешься? За мной будешь!
- У меня, бабуля, электронный билет есть, если вы знаете, что это такое. На нем написано одиннадцать ноль-ноль. Вот тогда я и войду, - я с достоинством достал из кармана бумажку и продемонстрировал ей.
- Я знаю, что это такое. Но очередь у нас живая! – насупилась та.
Я чуть не подавился со смеху. Надо же, совсем из ума выжила!
- Бабуля, что живая, это я вижу. Мертвым лечиться не надо.
Мне думалось, я сделал удачное замечание. Но присутствующим так не показалось. Они были напрочь лишены здравого смысла. Они начали ругаться и принуждать меня занять очередь. Якобы, мой электронный билет на настоящий момент – ерунда полнейшая. Я должен был поверить либо им, либо регистраторше. Второй вариант выгоднее.
Я сказал:
- Товарищи! Вы – пещерные люди. И не моя вина, что вы не умеете пользоваться терминатором! Это раз! А второе…
Но договорить мне не дали. Один из этих неучей сказал такую оскорбительную фразу, что я опешил. Затем посмотрел на часы, которые показывали ровно одиннадцать, и заскочил в кабинет. Вовсе не от трусости, нет! Просто уже подошло мое время.
В кабинете помимо медсестры и врача еще находилась пациентка. Встретили меня там еще более недружелюбно, чем снаружи.
- Выйдите из кабинета, - грубо сказала мне, по всей вероятности, врач. Потому что именно она, скрючившись над столом, что-то писала, а вторая, помоложе, ничего не делала.
- У меня талончик на одиннадцать ноль-ноль! – не растерялся я, пытаясь нашарить его в кармане.
- И что дальше? Вы не видите, что у нас пациентка? Идите за дверь и ждите!
- Вот еще! Я не намерен ждать! У меня талончик! Черт, куда я его засунул, - я в панике принялся обыскивать себя по второму кругу.
- Немедленно покиньте кабинет!
- Я на одиннадцать ноль-ноль! А сейчас уже одиннадцать ноль одна! Вы обязаны меня принять!
- Быстро выходите!
- А вот и не выйду! – Я сел на кушетку и сложил руки на груди. Как древний фараон, кажется.
В кабинете зависла неприятная пауза.
- Елена Яковлевна! Что с ним делать? Охрану вызвать? – обратилась грубая женщина к той, что помоложе. Я понял, что ошибся. Та, молодая, выглядела более привлекательно: круглое светлое личико, русые длинные волосы, мягкий взгляд серых глаз.
- Извините нас, пожалуйста, за создавшуюся ситуацию, - обратилась ко мне та самая врач, - к сожалению, вы должны подождать какое-то время в коридоре, пока мы не закончим осмотр. Вам придется занять очередь, но мы вас обязательно примем.
Я слушал ее бархатный голос как зачарованный. Захотелось что-то сделать для нее, например, выполнить любую ее просьбу. Тут мне вспомнилось, что за дверью меня ожидают недоброжелатели, несмотря на то, что талончик у меня на одиннадцать ноль-ноль! Но отчего-то засмущавшись, я вышел. И вновь очутился в волчьем логове. Кто-то что-то сказал, но я промолчал, но не от трусости, а потому что с дураками спорить бесполезно. Принялся искать куда-то запропастившийся талончик.
- Что, терминатора потерял? – пискнул кто-то с галерки, и все остальные почему-то начали громко смеяться.
- Эх вы! – горько вздохнул я, - взрослые люди! Но откуда в вас столько желчи? Я, между прочим, сильно болен и неизвестно, сколько проживу еще на этом свете. А вы бессовестно ржете! У меня есть все болезни…..
- Да, и талончик на одиннадцать ноль-ноль! – перебил писклявый, чем почему-то вызвал еще одну порцию хохота (совершенно необоснованного). Я начал подозревать, что это у них спровоцировано какой-то заразной болезнью. Мне смеяться совершенно не хотелось, но стало страшно, что я могу заразиться от них. Еще не хватало, чтобы ко всем моим болячкам присоединился дурацкий хохот! Я очень испугался, но и разгневался, надо отметить, тоже! Единственным правильным выходом виделось мне прибежать к регистраторше вниз и нажаловаться на этих ненормальных людей. Я стремглав бросился к лифтам. Лифт шел целую вечность. За эту вечность я решил спуститься по лестнице. Потом передумал, потом снова решил, а пока копался, приехавший лифт кто-то перехватил. Пришлось все-таки идти. Там внизу, продираясь через еще одну очередь, уже к регистратуре, я получил тысячи проклятий в свой адрес. Думаю, если бы все они сбылись, я вряд ли бы прожил больше минуты. Невиданное хамство! Но я все-таки растолкал этих невежд и выкрикнул в окошко о своей проблеме. Но к моему удивлению, в ответ мне тоже выкрикнули. Правда, всего одно слово: «Псих!». Сказав им в ответ примерно то же, что и они мне, я отправился домой. Не потому что струсил, нет... Я решил написать жалобу президенту на эту поликлинику. Задумано – сделано! Сначала я описал в письме симптомы моей болезни, потом оповестил о злых пациентах, перешел к некорректному поведению медсестры и работников регистратуры. Я поведал президенту о том, что у меня была законная запись на определенное время (через электронный терминатор, между прочим), которой все пренебрегли. В конце я отметил, что если все-таки умру от своих болезней, то всему виной – моя районная поликлиника. В итоге письмо получилось длинное и обстоятельное. Очень оно мне понравилось! Я сразу же отправил его по адресу. Лег спать, по своему обыкновению, в одиннадцать ноль-ноль. Только после этого, я вспомнил, что все еще болен. Эта мысль бросила меня в жар. У меня же нет ни лекарств, ни рецептов, даже анализы не успел сдать из-за тех нелюдей. Я внимательно прислушался к себе и с ужасом осознал, что с каждой минутой мне становится всё хуже и хуже. Похоже, недуг резко прогрессировал.
«Хорошо еще, что письмо успел отправить! После моей смерти им точно воздастся по заслугам!» - подумал я и обессилено закрыл глаза. Наверное, мне не суждено уже подняться. Что ж, к гениям судьба всегда несправедлива. Пусть суждено мне сгореть в расцвете лет, но я навсегда оставлю после себя след…
- Мяу!
След… Лет…. В рифму, однако. Жаль, не успею записать.
- Мяу, мяу, мяу!
- О, черт! Совсем про тебя забыл. Ладно, иду, иду! – Я вскочил с кровати, сразу же попав ногами в тапки. Это не всегда бывает, но отчего-то сегодня получилось.
- Иду, иду, паразит голодный! Надоел ты мне. С тобой даже помереть нельзя!