В начале XX века на острове Крит британский археолог сэр Артур Эванс обнаружил около 3 тысяч табличек со странными письменами. Он думал, что эти символы принадлежат языку, на котором говорила древнейшая цивилизация Европы. Над их разгадкой учёные будут биться следующие 50 лет.
Эванс обнаружил эти таблички среди красочных фресок в лабиринтоподобных коридорах Кносского дворца. Он назвал цивилизацию минойской - в честь мифического критского правителя, царя Миноса. Он заключил, что письменность, получившая название Линейное письмо Б, представляет собой минойский язык, и ученые всего мира стали выдвигать различные теории. Был ли это утраченный язык этрусков? Или это была ранняя форма баскского языка?
Тайна усиливалась тем, что Эванс тщательно охранял таблички - только 200 из них были опубликованы при его жизни - но он так и не смог расшифровать письмо. Однако он сделал два точных замечания: таблички были административными записями, и письмена представляли собой слоговое письмо, где каждый символ являлся одновременно согласной и гласной, смешанные со знаками, каждый из которых представлял целое слово.
Эванс работал над Линейным письмом Б в течение трех десятилетий, прежде чем ученый из Бруклина, Нью-Йорк, по имени Алиса Кобер решила разгадать эту тайну. Она была профессором классической литературы при Бруклинском колледже, когда немногие женщины занимали подобные должности. Чтобы продвинуться в исследовании, она выучила много языков - это, как она считала, поможет ей расшифровать Линейное письмо Б.
В течение следующих двух десятилетий она анализировала символы. Работая с немногочисленными доступными табличками, Кобер отмечала частоту появления каждого символа. Затем она фиксировала, как часто каждый символ появляется рядом с другим. Она хранила свои изыскания на бумаге в сигаретных коробках, потому что письменные принадлежности были дефицитом во время Второй мировой войны. В результате работы, она обнаружила, что Линейное письмо Б полагается на окончания слов для придания предложениям грамматики. Из этого она начала строить схему взаимодействий между знаками, ближе всех подойдя к расшифровке. Однако она умерла от рака в 1950 году в возрасте 43 лет.
Пока Кобер анализировала кносские таблички, архитектор по имени Майкл Вентрис также работал над дешифровкой Линейного письма Б. Он стал одержим им будучи еще школьником, услышав речь Эванса. Он работал над расшифровкой письма даже во время Второй мировой войны. После войны Вентрис создал таблицу Кобер, используя недавно открытый тайник Линейного письма Б, раскопанный археологами в месте под названием Пилос, на материковой Греции.
Настоящий прорыв произошел, когда Вентрис сравнил таблички из Пилоса и Кноса и увидел, что некоторые слова появлялись на одних табличках, но отсутствовали на других. Он предположил, что эти слова означают названия мест, характерных для определённой территории. Он знал, что на протяжении веков топонимы, как правило, не меняются, и решил сравнить Линейное письмо Б с древним слоговым письмом острова Кипр.
Кипрская письменность использовалась сотни лет спустя после Линейного письма Б, но некоторые символы были похожи — он решил проверить, будут ли схожи и звуки. Когда Вентрис вставил некоторые звуки кипрского слогового алфавита в Линейное письмо Б, он нашел слово Кносс, название города, где Эванс и обнаружил таблички. Буква за буквой, Вентрис распутывал Линейное письмо Б, и с каждым словом становилось яснее, что язык письма Б не минойский, а греческий.
Четыре года спустя Вентрис погиб в автокатастрофе в возрасте 34 лет. Но его открытие переписало целую главу истории. Эванс настаивал на том, что минойцы завоевали материковую Грецию, и именно поэтому на материке были найдены примеры Линейного письма Б. Но открытие, что Линейное письмо Б представляет греческий, а не минойский язык, показало обратное: греки с материка вторглись на Крит и адаптировали минойскую письменность в свой собственный язык.
Но история еще не завершена. Подлинный язык минойцев, представленный другой письменностью, Линейным письмом А, до сих пор не расшифрован. Это остается загадкой - по крайней мере, пока.