...Когда я проходил обучение в музыкальной школе по классу фортепиано, мне запомнилось два предмета, кроме специальности.
Это был наш незабвенный хор и конечно же уроки сольфеджио.
Хор я по-понятным причинам терпеть не мог, но не из-за того, что там надо было что-то делать, а потому что нестерпимо хотелось спать, т.к. время занятий было послеобеденное.)
Сольфеджио с другой стороны тоже грешило сонливостью, т. к. педагог был очень спокойным и говорил монотонно, зато никогда не ругал нас.
Он всегда смотрел на нас как-то немного отстранённо и нам казалось что он постоянно улыбается сквозь свои густые будёновские усы.
Однажды в одно из занятий по-сольфеджио, Николай Яковлевич посмотрел на меня и неожиданно пригласил следовать за собой.
Мы пришли в прохладный концертный зал, который располагался на втором этаже и в котором находились два великолепных концертных рояля Estonia.
Он жестом пригласил меня присесть за первый рояль, а сам присел за secondo.
Я спросил, что мне играть. Николай Яковлевич, будучи композитором, предложил сыграть импровизацию на определённую гармонию.
С этими словами он стал играть гармоническую последовательность буквально из двух аккордов, а я значит, должен был играть сольную партию, о которой не имел ни малейшего представления!
Такова реальность импровизации. Там никогда не знаешь, что будешь играть и как.
Стилистика его игры чем-то напоминала джаз. Николай Яковлевич играл последовательность и вопросительно посматривал в мою сторону...
Я развёл руками в стороны, показывая что не знаю что играть. Учитель что-то ответил, и сквозь аккорды я расслышал только одну фразу: - играй что хочешь!
Через минуту я начал неуверенно воспроизводить первые заячьи звуки, буквально тыкая по одной ноте, а потом мне стало интересно, а в какой же тональности Николай Яковлевич играет свои аккорды?
Через некоторое время я понял, что тональность была соль минор, в которой я пока не очень ориентировался, т. к. не любил тональности где были знаки...
А потом меня понесло, наверное повлияло то обстоятельство, что не было в зале любопытных ушей, только я и учитель.
...Прошло много лет и я уже сейчас, будучи импровизатором и композитором вдруг понял, какую важную лепту внёс этот человек в моё развитие как профессионала.
Ну кто мог ещё бросить все дела и отдать своё время какому-то ученику, чтобы поиграть с ним на роялях? Мой педагог по фортепиано этим не занимался.
Вот такие уроки сольфеджио были у меня в юности и...хотелось бы, чтобы и сейчас такие занятия были в музыкальных школах, когда учителя включают своё вдохновение и вовлекают в него учеников, давая посыл в далёкое будущее...