Изучение отечественной истории дело, несомненно, увлекательное. Чем глубже погружаешься в определённую эпоху, тем находишь больше загадок. Для меня одной из таких головоломок стало то, как называли некоторых русских князей. Представляю Вашему вниманию небольшую статью о носителях самых необычных и забавных по моему мнению прозвищ.
- Кирдяпа -
Самая популярная теория о происхождении подобного слова гласит о том, что Кирдяпа - имя, пришедшее в русские летописи из мордовских языков. Одним из его носителей стал князь Суздальский и Городецкий Василий Дмитриевич Кирдяпа, родоначальник прославленного рода Шуйских, который в свою очередь получил такое название из-за удела Шуи (ныне город в Ивановской области). Василий Кирдяпа известен как один из самых противоречивых личностей своего времени, так как именно он помогал Тохтамышу в 1382 году уговаривать защитников Москвы впустить хана в город. Является предком (прадедом прадеда) царя Василия (IV) Шуйского и носителя следующего забавного прозвища.
- Пуговка-
Удивительно, что князь Иван Иванович Шуйский, младший брат единственного царя из этого знаменитого боярского рода, имел именно такое прозвище. По одной из версий оно было получено из-за предания, по которому царь Василий Шуйский был назван "шубником". В таком случае "пуговка" уже не выглядит столь необычной. Во время Смутного времени Иван Пуговка являлся одним из важнейших военных деятелей. Он, выпущенный из польского плена уже после воцарения династии Романовых, занимал важные государственные посты.
- Тулуп -
Такое прозвище носил один из праправнуков Дмитрия Донского, близкий к государю всея Руси Василию III человек, князь Василий Семёнович. Он был одним из самых влиятельных политических деятелей своего времени. После смерти Василия Тулупа в 1517/1518 его огромная вотчина перешла во владение великого князя московского. Тем самым прекратило своё существование Стародубское княжество (ныне территория Брянской области). Что касается самого прозвища, то мнения о его происхождении расходятся. Кто-то считает это показателем определённой нищеты князя, а кто-то следствием очередного предания.