В этой статье я расскажу о своих отношениях на расстоянии с иностранными женихами. О разнице менталитетов и взглядов на жизнь. О том, какие подарки дарили мои поклонники. О том, как каждый пытался обратить меня в свою религию. И о том, кого же я в итоге выбрала.
Это было лето 2018 года. Мне уже исполнилось 28 лет, и большинство русских мужчин смотрели на меня, как на пустое место. Да и я после расставания с парнем хотела только покоя.
Чтобы развеяться, мы с моей верной подругой Кристиной, которая сбежала с собственной свадьбы, отправились в Стамбул. ( Историю Кристины можно прочитать здесь
https://zen.yandex.ru/media/id/5f16bf55a0fe8b6202222405/pochemu-moia-podruga-sbejala-s-sobstvennoi-svadby-5f1d825d ).
Древний город будто ждал меня, хоть я и не любитель восточной экзотики. Помню, как пила вино и смотрела на черепичные крыши, как провела пальцами по изразцам в гареме дворца Топкапы, как ехала на турецком пароме в многоязычной толпе, как сидела на берегу и слушала шум моря…
Стамбул исцелил мою душу, и я вдруг почувствовала себя юной. Захотелось жарких поцелуев и романтики. Больше я не была пустым местом, блеклой разведенкой без перспектив. Я была русской, а красный паспорт с двухглавым орлом иногда манит иностранцев сильнее, чем красота и деньги.
Так я и познакомилась с турком Фурканом, который работал администратором в отеле, и поляком Михалом, менеджером из Мюнхена. Мы проводили долгие часы втроем, рядом со стойкой, беседуя на разные темы.
Конечно же, с большим удовольствием я общалась с Михалом, ведь он работал в Германии, куда я планирую переехать. Я расспрашивала его о немецкой жизни, о поисках работы и возможности учебы в Берлине. Михал же целовал мне руку и восторгался Россией. Он обожал парад на 9 мая, восхищался Владимиром Путиным и слушал группу Любэ. Такой вот пророссийский поляк.
Помню, как в последний вечер каждый мужчина пытался перетянуть меня к себе. Михал напился вина и плакал на моей груди. Да… Этот обеспеченный и очень умный мужчина, мечта многих женщин, рыдал на груди простой русской бабы. Он жаловался на постоянный стресс от работы, на ненавистную развращенную Германию, на католичество и жизнь без любви.
Думаю, если бы я утешила его и вошла к нему в номер, то сейчас была бы уже замужней гражданкой Евросоюза.
Но я этого не сделала.
Вместо этого, я пошла к Фуркану, чтобы побеседовать с ним об Ататюрке и книге «Королек – птичка певчая». Это был классический турок, будто сошедший с экрана сериалов – широкоплечий, высокий, кареглазый, с небольшой бородой. От него за версту несло тестостероном. Фуркан оставил помощника за стойкой, и мы спустились в банкетный зал, который был закрыт на ночь.
Там мы долго целовались, и его руки нежно гладили мое тело. Конечно же, больше ничего не было, ведь для меня неприемлема близость с человеком другой национальности, которого я знаю лишь неделю.
Михал, кстати, тоже больше был похож на турка, чем на славянина. Высокий и черноволосый, но он обладал яркими голубыми глазами и светлой кожей, которую берег от агрессивного стамбульского солнца.
Я мягко отстранила Фуркана, объяснив, что в номере меня ждет Кристина и, наверное, уже беспокоится. Фуркан сказал, что любит и хочет жениться, чтобы жить со мной в Стамбуле. Для этого мне лишь придется принять мусульманство. Мы обменялись телефонами, и я пообещала, что выучу турецкий язык.
В лифте я столкнулась с подвыпившим Михалом, который тоже начал обнимать меня и признаваться в любви. Он предложил мне жить вместе или в Варшаве, или в Мюнхене. А также обещал жениться, если я приму католичество.
В итоге всю ночь я обнималась с Кристишей, подсмеиваясь над забавными иностранцами.
Впрочем, потом мне станет не до смеха.
Я думала, что когда вернусь домой, то все это станет лишь приятным воспоминанием. Но не тут-то было, потому что и турок, и поляк прочно вошли в мою жизнь на целый год. Из занятных курортных воздыхателей они превратились в друзей…
Я учила одновременно и польский, и турецкий, разговаривала по видеосвязи с каждым мужчиной по очереди, познакомилась с их родными. Эти люди стали мне ближе, чем русские подружки, которых знала с детства.
Только с ними я могла поговорить о философии и религии, экологии и политике, изобразительном искусстве и мастерстве писателя. И, конечно, обоих я привлекала как женщина.
Что же случилось потом, и кого я выбрала, расскажу в следующей статье.