Яна и правда вернулась, только произошло это через долгие 3,5 недели. Неделю Антон работал, не выходя из-за фортепиано. Еще неделю он обивал пороги звукозаписывающих студий, а затем начал ждать. Ждать было самым мучительным. Мужчина считал минуты, надеясь, что следующая будет последней. Когда же жена переступила порог дома, Антон постыдился, что так бездарно тратил время.
Небритый, похудевший мужчина выглядел как Робинзон. Во многом и квартира напоминала необитаемый остров. Холодильник был пуст – Антон питался хлебом и чаем, да и это делал не каждый день. Покрывало на диване было смято, один край лежал на полу. Там же стояла немытая кружка с тонкой коричневой плёнкой на стенках. Цветы в доме завяли. Сантехника покрылась белым налётом. Если бы на Яну выпрыгнула сторожевая крыса, женщина бы не удивилась.
- Прости, у меня не прибрано, - смущенно произнёс Антон.
- Ничего. На первый взгляд незаметно, - соврала Яна.
И супруги снова замолчали. Между ними была стена. За долгие годы брака никогда не чувствовали они такой тяжести и значимости первого слова. Да и что было говорить? Не было смысла ни извиняться, ни обвинять. Оба хотели двигаться дальше, но не знали как. Другой бы Антон предложил пройти в комнату, но не Яне. Это её дом. Другому бы Яна рассказала, почему пришла, но не Антону. Он знал причину. Так они и стояли, затягивая молчанием несколько мгновений до ужаса вечности.
Замкнутый круг разорвал телевизор. Единственный друг Антона в эти недели вновь пришёл на помощь. Мужчина и не смотрел его толком. Прибор работал как раздражитель. И вот теперь, слово Труффальдино, пришёл на выручку своему господину. Из динамиков зазвучала песня Антона.
- Это ведь ты написал, правда? – голос Яны чуть дрожал.
- Правда, - ответил Антон, - Я написал её для тебя.
- Я поняла, - И снова молчание.
- Тебе понравилось?
- Да.
- Я рад, - И вновь тишина. – Я надеялся, что ты придёшь.
- И останусь?
- Если захочешь. Я бы рад удержать тебя, но не могу, - Антон, наконец, нашёл слова, - Мне плохо без тебя, но тебе без меня было еще хуже, ведь так?
- Ты работал. Я должна была смириться, - дрожь в голосе женщины усилилась.
- Нет, не должна была. Ты была права, когда не смирилась, - Антон подошел и обнял жену. Она не сопротивлялась, - Ведь тогда я обещал тебе другую жизнь. Я забыл, ради чего всё это.
Яна обняла мужа и заплакала. Антон сам был готов разрыдаться. Вместе с объятьями любимой вернулось спокойствие. Дом стал уютным, теплым. Так они и стояли вместе. Потом пили чай из грязных кружек. Потом поцеловались, и порядок мироздания вернулся. Супруги затеяли уборку. Яна тихонько ворчала, разбирая корзину с грязным бельём. Антон только улыбался, приговаривая «Виноват, виноват!». Затем женщина отослала его в магазин, чтобы «не мешал пылесосить», снарядив длиннющим списком. Ужин взялись готовить, когда Антон вернулся с покупками. Вместе.
Снова заиграла песня. Яна перестала шинковать капусту и прислушалась.
- Красиво, но ты приукрасил, - улыбнулась она мужу.
- Что именно?
- Когда я целовала тебя в первый раз, вкуса табака не было.
И супруги поцеловались. А телевизор так и наигрывал сам для себя песню «Вкус нашего первого поцелуя».
Спасибо, что были с нами!
Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии.