к 40-летию закрытия Олимпиады-80
Разговор с Василием Кавериным – легендарным тренером сборной СССР по гребле на байдарках и каноэ
Когда Василий Фёдорович Каверин переехал работать в Испанию и Португалию, испанские и португальские газеты вышли с заголовками: «Тренер №1 в мире будет тренировать нашу сборную!»
Как получилось, что заслуженный тренер, который привёл сборную СССР к золотым победам, был вынужден уехать заграницу? Как подобранная на свалке лодка повлияла на судьбу гребного спорта в нашей стране? Каким был путь от педучилища до олимпиад? И главное – в чём секрет Каверина, почему его спортсмены побеждают?
Об этом мы поговорили с Василием Фёдоровичем и Ниной Андреевной (супруга Тренера). Наша кухонная беседа далека от официального интервью, это домашний междусобойчик людей, интересующихся гребным спортом и его историей. Я сократила текст, но не стала адаптировать для широкой аудитории. Профессионалам будут интересны детали, а если вы далеки от спорта вообще и гребли в частности, но вас интересует секрет успеха Каверина – просто листайте вниз.
С детства восхищаюсь Кавериным. Когда я маленькая смотрела Олимпиаду-80 по телевизору (а я старалась не пропустить ни одной трансляции, в надежде увидеть папу), мне и в голову не приходило, что я смогу вот так запросто разговаривать с самим Кавериным. «Ну, конечно, – скажете вы. – Вот прям каждая детсадовка в Союзе знала олимпийцев по именам!» Объясняю: мой папа был одним из тренеров в олимпийской сборной СССР по гребле на байдарках и каноэ, то есть работал вместе с Василием Фёдоровичем. А поскольку папа с олимпийских сборов звонил и присылал письма, а после олимпиады рассказывал подробности, я знала про Каверина достаточно, чтобы им восторгаться. И хочу, чтобы вы тоже узнали. В Португалии к 75-летию Каверина вышли газеты и журналы – крупным планом его портреты на обложках. А на родине... скажите честно, часто ли вы вы встречаете статьи о нём?
Итак..
СЕКРЕТ КАВЕРИНА
Тарасава: – Василий Фёдорович, с чего всё началось?
Каверин: – Я закончил педагогическое училище, в 1949 году поступил. Меня друг отца затащил.
Тарасава: – Вам было 14 лет?
Каверин: – Мне 14 лет. 12 сентября день рождения. В педучилище из Пушкина 50 минут на электричке. Потом 50 минут на трамвае «букашке», пешком или на «аннушке». Я каждый день ездил в педучилище. Устаёшь. Иногда дремал и проезжал мимо Пушкина.
Начал тренироваться на лыжах. Педучилище физического воспитания в 1953 году заканчивал в 17 лет и получил диплом преподавателя и учителя физкультуры. Меня распределили в 615-ую школу города Москва и трудовая жизнь началась.
А я сразу хотел в институт поступать. Договорился с директором школы. Я говорю: «Меня в военное училище приглашали или я в институт, буду продолжать свои профессиональные преподавательские методические тренерские знания». Потом я, глядя на тех, кто пришёл из 10 класса, был рад, что я в институт пришёл на фундаментальных знаниях педучилища. Ну, и директор разрешил сразу поступать в институт. И я год учился на дневном, а во вторую смену работал в школе, как договорились. Потом мы заменились – я себе замену сделал.
В 1954 году был последний парад физкультурников. Нас послали – все республики и ВЦСПС (Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов). Колонна ВЦСПС – нас туда пригласили. А моя будущая жена была в колонне Российской Федерации, это судьба. Мы с ней тогда ещё не знакомы были. Она училище закончила Зарайское двумя годами позднее.
Нина Андреевна: – Была лучшей гимнасткой.
Каверин: – Вручили карманные часы участникам парада физкультуры от ВЦСПС. Мы там позанимались месяц и очень хорошо. А после этого парада решили с другом и студентом-однокурсником совместно: «Давай в байдарку сядем!»
Для лыж, когда тренировались в Москве, приходили с тренером. Александр Андреевич Макаров, такой в институте был тренер по лыжам, очень интересный. И мы летом на велосипедах катались. Они ко мне приезжали, а я к ним. Большие тренировки делали и на лодке для академической гребли – клинкере-четвёрке.
И вот, гребя на четвёрке, я увидел байдарку-двойку. Вода, напротив Ленинских гор – сейчас Воробьёвы горы, университет, – идут два мужчины в байдарке. Они в майках-безрукавках, солнце у них блестит, они идут. Я влюблёнными глазами посмотрел на этот вид спорта. А тут проблема с ногой – всё, пойдём в байдарку. И мы с другом сели в байдарку. Я даже ни разу не перевернулся. Клинкерные лодки хорошие.
Комарова – жена великого спортсмена-академиста, который был в восьмёрке в «Крыльях Советов», – дала лодки. Потом мы в двойку сели и на следующий год уже выиграли ЦС «Крылья Советов» и попали в большой спорт.
А в 1956-ом смотрят на меня: «У тебя физкультурное образование. Давай набирай группу, работай, тренируйся и учись». Набрал группу, тренируюсь. А рядом ребята – тренирую. В 1957-ом у меня уже Сергей Брюлин уже попал в эстафету спартакиады школьников в Риге. Я его победителем сделал. В 1958 году уже как тренер сборной Москвы на юношескую спартакиаду школьников в Тбилиси. Была трудная. Я вот сегодня вспоминал: «Там, где сливаются..... струи Арагвы и Куры –монастырь». У нас там был финиш.
Тарасава: – Как можно?! Там такое течение!
Каверин: – Вот я как тренер там первый раз, мой выезд был. В 1958-ом, когда лодку привёз, я мастером спорта стал. И тут – реорганизация. У нас была школа ВЦСПС, а стала «Труда». А мастер спорта и тренер мой в «Динамо» говорит: «Давай выбирай – или туда, или сюда». Вот так я в «Динамо» с 1958-го по 1959-ый год. Молодой совсем и старшим тренером. А там – чемпион мира Бухарин, Силаевы два брата Александр и Владимир! А я молодой, мне тяжело и неудобно.
Там обстановка такая была (махнул рукой). А тут рядом с домом школу выстроили и директор позвал меня: «Ты мастер спорта, река рядом, ты лодку привёз, тренируешься. Давай!». И вот Мамонтовская средняя школа в Подмосковье. Принял это предложение и 2 года ребят сорганизовал. Сначала все секции – баскетбол, волейбол и даже борьбу.
Когда с другом показали показательные выступления проводим, и они приходят. А сам выбирал из них для гребли. Когда они пришли на берег и увидели – им понравилось. Вот я с ними два похода в ЦСКА ВМФ. И был там ещё «Маяк» – российский клуб. На гребном канале дали нам лодки простые, уже использованные. Мы еле доходили, подремонтировали и начали. Там лодочная станция была на реке. Тогда было время, когда народ приходил и грёб на лодках. Мы использовали это место. Ребята больше в футбол играют и по очереди тренируются. Из этой группы потом вышли первые мастера спорта. Один недавно звонил, ему за 70, до сих пор гребёт, получил 4 медали. Он был первым по младшим юношам на первенстве России. А этот мой будущий чемпион стоит и смотрит: «Вот не пойму, как я могу проигрывать?». Переворачивается. «Давай в лодку садись». Переворачивается. Говорю: «В двойку надо!». Никто не хочет с ним, он выворачивается. Пришлось самому сидеть. Обучал: «Вот так делай». Потом он даже без банки грёб. И на первенстве России призёром стал без сиденья-банки. А я говорю ребятам: «Смотрите, потом в двойку будете проситься – он не посадит».
Вот в 1965-ом я с ним пошёл в ЦСКА ВМФ. И знаю, что Диденко мой прошёл. Они за ЦСКА ВМФ юношами выступали. И меня пригласили в центральный ВМФ работать. Я моего коллегу из соседней школы: «Давай в эту школу!». Директор меня не хотел отпускать. Я говорю: «Вот замену дал. Ребята есть, я буду курировать и за ЦСКА ВМФ выступать».
И вот осенью 1962-го года фактически начал там работать. Жену нашёл, вовлёк. Она преподавателем была в этом районе. А у нас были первенства Московской области среди преподавателей по волейболу, баскетболу, лыжам. Я даже чемпион области был по лыжам среди преподавателей.
Тарасава: – Познакомились на лыжах?
Каверин: – Познакомились на лыжне с женой. Потом она греблей стала заниматься и на коньках даже выступала среди преподавателей Московской области. Греблей понравилось заниматься. А в 1962-ом мы поженились.
Я проработал до 1967-го. Призвали Валеру туда (Диденко), он там начал уже результаты показывать. В 1967-ом он чемпионом Европы первый раз был. А до этого он выиграл в 1966-ом, будучи в ЦСКА ВМФ. По юношам третий призёр был чемпионата Европы. В 1966-ом выиграл чемпионат Союза в двойке и был в одиночке. Его взяли в сборную команду и меня как тренера. Первый раз в составе сборной команды поработал.
В 1967-ом уже пригласили в федерацию. Было такое Управление водных видов спорта, а потом стало Управление гребных видов спорта. В 2017 был юбилей как я работал со сборными командами – полвека.
В 1969 году у меня первые чемпионы Европы. А тогда Европа открытая была, это как чемпионат мира. Все страны, которые культивировали этот вид, приезжали юноши на соревнования.
Потом чемпионы мира у меня пошли. Кобрисова, Пучко, из Белоруссии, Украины. Надежда сейчас работает в Малаховском институте на кафедре, где гребцы получают образование. Сейчас это Академия Малаховская физической культуры и спорта.
Вот эти пошли первые мои. Потом появилась юношеская команда. Так как Диденко пошёл в основном составе к Мексике на среднегорную подготовку. Прошло много через меня ребят. Потом, когда Диденко стал чемпионом Европы и вторым призёром – 2 медали, в 1967-ом мне присвоили звание заслуженного тренера Российской Федерации.
Тарасава: – Самый молодой, наверное, заслуженный тренер был?
Каверин: – Мне было 32 года и меня пригласили в Управление водных видов спорта. Я был тогда на собеседовании у Машина. В 1968 году был Союз спортивных общественных организаций, при Хрущёве такую организацию сделали. Они оказались неспособны на профессиональном уровне работать.
Пришёл Павлов, стал спортивный комитет при совете министров. Другой статус, дисциплина от спортсмена до председателя. У комитета расписано от и до, когда и что делать. Планирование, отчёты, все структуры заработали.
С 1969-го по 1971-ый всё перестройка была и как раз мы с Диденко попали. В Мюнхене надо было показать себя. Показали. Выиграли 6 золотых из 7-ми возможных. При том перед финалами был расстрел израильских спортсменов. У нас был день перерыва, не знали что делать. Гуляли, ребят восстанавливали. Шесть раз прозвучал наш гимн в Мюнхене! Только каноист немного замешкался, был шестым, неплохое место в олимпийском варианте.
А перед этим был как раз 1970 год, Диденко первый раз стал чемпионом мира. Филатов был с Тиценко, Морозов с Диденко. Морозов был олимпийским чемпионом в четвёрке в Токио, а эти ребята молодые, через юношескую команду проходили. Морозов – капитан команды, а Диденко за ним всё выполнял, тактическую роль. До 1976-го я был уже старшим тренером по мужской байдарке всех этих юношей с 1973-го по 1976-ой. Пять олимпийских чемпионов! Была заготовка до этого.
Тарасава: – Какая заготовка?
Каверин: – В 1972-1976 годах выиграли у меня выходцы из юношеской команды. Пять олимпийских чемпионов. В 1973-ем передал юношескую команду, и как старший тренер по мужской байдарке, пошёл на подготовку к 1976-му году. И получилось – были в 1973 году чемпионы Европы по юношам и 5 из них в 1976 стали олимпийскими чемпионами: Чухрай, Дегтярёв, Романовский, Петренко, Виноградов - вот уже пять. А Коршунова была серебряной в юношеском. Не допустили по возрасту. Сломала ногу. Она как вышла уже в 1973-ем, стала чемпионом мира по-взрослому. В 1976-ом Гопова была уже Трофимова, выиграла Олимпийские Игры. Это был 1955-ый, а она 1954-ого, это плеяда у меня. К чему я это говорю? Я проработал юношескую команду после школы, на первом тренерском этапе.
Диденко забрали в армию. Чтобы его призвали в ЦСКА ВМФ, мы начали лодки брать в этом клубе. И два похода сделали: с Химкинского и Пироговского. 30 с лишним километров по каналу имени Москвы, потом по реке Клязьме. И на себе лодки переносили.
И вот с этой школой я в 1958 году привёз лодку. И как раз там меня директор в 59-ом схватил: «Давай работать в школе!». Новостройка была. Анатолий Владимирович Коземящук – великий педагог. Много взял я у него педагогического. В этой школе в 1958 году и на этой лодке, которую я привёз в мотоцикле с мужем моей сестры зимой в феврале месяце.
Тарасава: – Это та самая легендарная лодка посла Дании?
Каверин: – Да, с которой началось. Была на свалке со Стрелки, где я начал тренироваться и работать в 56-ом. Была свалка – не свалка, а лодки, вёсла сломанные, где сейчас Краснопресненский парк Москвы, там был пустырь. Нам разрешили взять кому что. В родительский дом в Пушкино надо было привезти для топки бани поломанные вёсла. Смотрю – лодка лежит нормальная. Взял её. Потом узнал, что посол Дании катался по Москва реке и оставил на берегу не знаю как.
После этого началось. Я потренировался, выполнил мастера спорта. Начал привлекать в 1958-ом году. Встретился с преподавателем школы Звягинской Минаевым Владимиром Петровичем, который мне потом помогал, когда я пошёл с ребятами в ЦСКА ВМФ. Он продолжил – пришёл в школу, где я преподавал. Проработал 2 учебных года. Выиграли спартакиаду школьников. Я ребят организовал. Ребята приходили с утра раньше, в теннис играли в коридорах, в классах. Я пришёл – а они играют, и меня начали звать. «Я плохо играю». – «Да нет, не может быть!». Важно вовлечь, занять ребят. На педсовете подняли вопрос педагоги директору: «Скажите, чтоб не пускал на секции тех, кто плохо учится».
У меня стенд – и волейбол, и самбо я немного занимался. Привёл настоящего сильного спортсмена, который призёр чемпионата СССР. Школа Чумакова была у нас в институте ГЦОЛИФК. И Харлампиева в энергетическом. И две школы эти самбо конкурировали, и я по пути вовлёкся, и себе партнёра оттуда взял. Сам немножко самбо, имею 2 место 2-го райсовета «Динамо». Все они динамовцы. Я его начал на лыжах тренировать, а он меня – самбо. Потом в двойку-байдарку сели и сразу выиграли в 1955 году ЦС «Крылья советов» и поехали на чемпионат СССР в 1955 году в Херсон.
Тарасава: – Ваш огромный опыт необходим для подготовки спортсменов и сегодня.
Каверин: – К чему я призываю Юрия Анатольевича (Морозов, директор школы гребли имени К.Костенко в Алтайском крае)? Создать экспертную группу. Использовать всё это. Я же диссертацию в 1976-ом году защитил на всём этом процессе. Есть защищённые методические рекомендации этих достижений. Как-то затерялось это.
В 1976-ом выиграли 6 золотых и ещё 4 серебряных. В 1970-ом заслуженный тренер СССР. В 1976-ом диссертация. С 1977-го по 1979-ый я методической работой занимался. Программу начали писать для спортивных школ высшего спортивного мастерства. Вот этот весь опыт передавал.
В 1979-ом назначили старшим тренером по женщинам. Там была ситуация такая – надо было главного тренера выручать, он попросил. Познакомились с твоим отцом. В 1980-м олимпиада. Выиграли 3 золотые медали моя юношеская команда. Чухрай в 1973-ем был чемпионом по юношам, в 1976-ом он олимпийский чемпион, а в 1980-ом – двухкратный, с Парфеновичем – трёхкратный. В 1980-ом серебряные и бронзовые медали – двойка и одиночка. Там познакомились с Биргит Фишер, которая 17-летняя выиграла. Вот заслуженный тренер РСФСР, СССР, медаль «Трудовая доблесть» в 1980-ом – за завоевание 80-ти золотых медалей. В 80-ый год – 80 медалей, а в 72-ом 22 – было 22 года СССР.
Потом главный тренер переходит на руководящую, начальник управления гребного и парусного спорта, а меня ставят главным тренером после 1980 года. Вот так до развала в 1993-ем, когда нас распускали.
В 1984-ом олимпийский выезд не получился, но выступили в ГДР на «Дружбе» вместо олимпийских игр и ребята и девчата нормально. Потом был в этом месте по обмену опытом, много интересного. Главный тренер ГДР Виктор Штейн – он старший тренер по юношам, я старший тренер по юношам, там были наши части, им преподавали русский, а я немецкий. Так что мы с ним понимали друг друга. Я стал главным тренером и он стал главным тренером. Тоже дружба была, умер он недавно.
Это в 1984-ом в ГДР провели эту «Дружбу», а в 1988-ом в Сеуле я как главный тренер. Тоже много было после наших исканий методических. Можно писать много об этом, ошибки были и достижения были. Кстати, Клементьев в своей книге описывает. Потом мы выстроили хорошую методическую схему. Взяли много у других видов. Бондарчук – метание молота – когда он 3 медали: золото, серебро и бронзу выиграл. Верхошанский и другие. Это мы переложили на наш вид. Иссурин – мы вместе в аспирантуру поступали, в Ленинграде был НИИ физкультуры и там был сектор теории и методики гребли на байдарке и каноэ и академической гребли. Руководитель – Красноперцев Георгий Михайлович, чемпион СССР, это наша легенда – первый старший тренер в 1956-ом. Где золотая медаль первая по байдарке – Дементьева выиграла. И Харин-Ботиев выиграли 10 км, олимпийскими чемпионами стали. Потом он перешёл руководителем комплексной научной группы, стал зав.сектором теории и методики и моим научным руководителем.
Была всё время у нас сборная основная и по юношам. В чём разница? Достижения. Почему мы и подошли к такому результату. Потом Юрий Михайлович в 1977-ом году заканчивает, ему 70 лет. Сорин стал руководителем КНГ. Мы всё это прокрутили, сейчас он в хорошей книге это изложил и на международных семинарах это делает.
Тарасава: – Это вторая книга, которую вы упоминаете. А когда вы будете книгу писать? Когда вы напишете свою биографию?
Каверин: – Я до сих пор учусь, перекручиваю всё это дело. Хочется, чтобы не было забыто. Обидно, что наработанное не реализуется. Многое взяли заграницу.
Когда мы подошли к Сеулу, у нас был Колесов – зам.председателя комитета, он поверил нам и мне в частности. ГДР выиграли все регаты. У нас было 12 номеров программы, только они меняются. ГДР 10 выиграли золотых, мы не могли никак. У нас 3 золотые, 3 серебряные и 3 золотых у ГДР. И вот тут-то первый финал, меня чуть не уволили. Академическая гребля проиграла, а у нас парень был – фальстарт. А второй проиграл, а потом 3 золотые, 3 серебряные. Взяли на работу. Потом орден Дружбы народов за олимпиаду получил.
До 1992 года у нас забрали Клементьеву в Латвию, кого-то Литва не пустила. В 1993-ем разложилась вся команда. Была 1 золотая, 1 серебряная медаль в Барселоне. В 1993-ем нас расформировали.
Получилось сразу два предложения – в Португалию и Испанию. Проработал в Португалии 4 года, 4 года в Испании. Российскую команду принимал на сборы, на соревнования. Передавал опыт, сотрудничали мы. Что-то осталось. За границей много взяли – наш подход. И сейчас оттуда берут что мы наработали.
Тарасава: – Они не скрывают этого, что у вас берут, ссылаются.
Каверин: – Много у меня до сих пор товарищей. Главный тренер Испании Эдуардо Реро, я с ним познакомился в 1971-ом году, когда был чемпионат Европы по юношам в Румынии. Нас накормили несовместимой пищей, команда не спала, бегала по туалетам. Начали взвешивать наши лодки – у них не взвешивали. А у нас вытирали и вытрясали. По 20 граммов не хватило, двух сняли ребят, которые по взрослым. И то мы 4 золотых выиграли. Там и задерживали, тогда держатели были. «Я обещал майку с гербом и меня не задержал».
Потом я сдал экзамен на судью международной категории, когда у нас был чемпионат Европы в Москве в 1969-ом. В 1971-ом был судьёй чемпионата мира. После таких нюансов в Румынии. В Румынии был главный технический судья Авасар. Они испугались, что поставили меня не на то место, на которое планировали, думали, что я отомщу румынам. Следили за мной. Познакомились мы с Эдуардо Эреро из Испании, он попросил у нас лодку каноэ-одиночку, у них не было. Мы подружились и всё время были до последнего. Он с испанской командой, я – старший тренер мужской байдарки. У него четвёрка-байдарка, которая в 1975-ом выиграла чемпионат мира. У нас был сбой, что делать? В 1976-ом мы выиграли и стали олимпийскими чемпионами. Мне пришлось всю команду заново создавать. Остался один загребной, а вся команда из молодых. И они выиграли Олимпийские Игры. Мы друзья-соперники с испанской командой.
В этом году на чемпионате мира в Португалии меня на улице останавливают: «Ты Каверин? Не узнаёшь?». Я испанский и португальский знаю. Мессиони, в четвёрке! Приехали на канал директор центра спортивной подготовки в Мадриде Диас Флор: «Каверин?». Бывшие ребята, они сейчас состоятельные люди. Встречаемся. Друзья. А Эдуардо сейчас немного болен, не приехал, но в фейсбуке всё время переписываемся, новостями обмениваемся.
Нина Андревна: – Самое главное – в те годы Эдуардо пригласил к себе домой. Это в те-то годы! И вместе они сделали лодку канаполо! И он притащил эту лодку в Москву!
Каверин: – Расскажу этот случай. В 1978-ом в Белграде на чемпионате мира мы отмечали сколько лет дружбы. Встретились на банкете и он пригласил по обмену опытом. В 1977-ом в Италии 3 дня с одними тренерами разговаривали, потом с другими. Проехал через все точки до Венеции. Поэтому у меня друзья там остались и бывшие тренеры. И сейчас с Карпе – олимпийский чемпион двухкратный в 1996 году, и Окуновского знаю с 1977 года. А Рэсто – их чемпион мира в Монреале, – друг после Монреаля. Я помню пацана, бегал с лошадью, перед олимпиадой-80 на сборах были в Италии на Альбано. У них с животными семейная традиция, он сейчас занимается всякими делами и продолжает гребные драконы.
Нина Андреевна: – Про лодку расскажи, это же интересно.
Каверин: – Когда меня пригласили в Испанию с этим моим другом Эдуардо. Эдуардо: «Давай сделаем лодку!». У него стеклоткань, плёнки, краски, смолы. Он всё закупил и мы с ним 3 дня и 2 ночи, а между делом тренировались в немецком – он плохо, да и я не очень. Это потом я испанский выучил. Ему понравилась наша команда. Вот мы – полиэтиленовый, молдинг, краски, смолы. У него была английская книга по ней делали. Он говорит: «Теперь бери». – «Как я повезу?» В советское-то время. Эдуардо спрашивает: «У тебя значки остались?» – «Остались». – «Я тебя провожу». Домой завёл, хорошо упаковали. Прилетаем в Москву – думаю, как? Везёт. Пропускают. Меня племянник на машине встречает. Так эта лодка знаменитая. Взяли в Херсон, сняли матрицу, сделали лодки учебные. Потом Самарканд – там завод выстроили для лодок, вёсел. Назвали «мыльницей» и для детей для обучения выпускали. Потом забрал её и на даче внуки наши использовали. Сейчас передал в Подмосковье. На этой лодке кто только не занимался. Она без пера крутится. На ней не перевернёшься.
То, что мы долго пытаемся объяснять – это весло-упор, от него надо идти, передвигаться. А не грести, как до сих пор гребут сильнейшие наши гребцы. Они садятся, а у меня были Диденко и ещё другие вёсла. Весло датское – как скрипка. Стоит в гараже. «Давай, садись!». Они раз – лодка крутится. Потом ловят опору и лодка не крутится и не надо объяснять. Потом её попросили, сделали в Жуковском копию этой лодки. В школе спортивного высшего мастерства Селенков. Упросили в Жуковском сделать им 6 лодок.
Нина Андреевна: – Самое интересное в твоей жизни, я считаю, это были годы накануне распада Советского Союза. Когда ты был главным тренером. Ты подготовил чемпионов больше немцев, ты был лучшим тренером мира, как раз немцев победил.
Каверин: – Создали всё, Иссурин в своей книге ссылается. В 1989-1990 годах мы 18 медалей на чемпионатах мира, 9 золотых у них выигрывали. Это в 1991-ом нас уже разложили. В 1991-ом часами как лучший тренер всего Советского Союза награждён был. А ЦСКА МВФ потом наградили меня медалью адмирала Горшкова, это медаль правительственная.
Олимпийские игры были в Барселоне. Нас развалили, не давали выступить. На чемпионате мира нас французы 5 чемпионов мира – не выпускают, не дают визу. Мы вылетаем в ночь, когда ГКЧП. Прилетаем во Францию на чемпионат мира – у нас ни одного весла. Звоню – в Шереметьево отказываются, в Париже отказываются. Команда без вёсел, начали искать, покупать. Не свои вёсла, каждый день я бегаю. Потом выпустили трёх – Клементьев, Вето, Тищенко, который сейчас старший тренер. Не выпустили Вето. Я был судьёй, бегал, требовал в международной федерации, в министерстве иностранных дел. Звонят – а у нас ГКЧП, там некому ничего делать. У нас чемпионы мира в двойке. Гриневский, Журавский, который сейчас президент олимпийского комитета. Ломается весло, которое приобрели. Хорошо, это в предварительных заездах, а там можно через утешительный. Они с одним веслом, с палкой, не выходя из дорожки делают. Их пропускают в отборочный заезд. Они выходят в полуфинал, а в финале выигрывают. Стали чемпионами мира.
В 1992-ом Вето забрала Литва, Клементьева – Латвия, команда не готова. Всё равно мы выиграли 1 золотую и 1 серебряную. Вот в 1992-ом на чём мы закончили. В 1993-ем нас расформировали. Остались без работы. Поэтому и попал в Португалию, Испанию.
А потом меня Селенков и Рогов, который прошёл через юношескую команду и в 1973-ем был чемпионом Европы, а в 1976-ом - олимпийских игр в каноэ-одиночке 500 метров. Стал президентом российской федерации, говорит: «Нужна ваша помощь». Я помогал проводить зимние сборы в Португалии и Испании, и разные соревнования. Потом меня в 2000-ые годы вытащили в Союз. Селенков, Верлин были чемпионами в 1993-194 году и после Рогова стал главным тренером. Они ко мне приезжали: «Василий Фёдорович, ты должен работать!»
Нина Андреевна: А Медведев наградил его благодарностью, когда был президентом.
Каверин: Более-менее Верлин помог, много восстановили. Золотая медаль Опалева, Костоглотов, Ковалёв чемпион мира в каноэ-двойке в 1998 году. Каноэ пошлО! Потом байдарку начали восстанавливать. Сейчас очень много проблем в федерации. Калейдоскоп главных тренеров.
С Юрием Шубиным авторскую программу написали в 1982 году для спортшкол. Доработали. Распространили. Включили в конкурс как лучшую научную работу. В 1985-ом получили медаль за неё. А потом один из моих учеников из Мамонтовской школы был начальником управления спорта – Давиденко. Он: «Давай переиздавать программу!». Пришлось срочно всё переделывать и программа для всех спортшкол для начальной подготовки, а потом спортивного совершенства и высшего спортивного мастерства. В 2004 издали. Сделали потом стандарты, исказили нашу программу, Мутко утвердил стандарты. Мы так и не поняли, кто был автором, перепутали академическую греблю с нашим видом. А сейчас стандарты сделали и сказали: «Каждый регион пусть свою программу пишет». В основном звонят мне, беру, помогаю, перерабатывают с учётом региональных условий.
Нина Андреевна: – А учебник вы с Надеждой для институтов гребли?
Каверин: – Это сейчас переиздали с Малаховской академии для магистров учебное пособие. Надежда Ежова, призёрка 1969 года и ещё другие сделали.
Чисто методическое письмо издали в Барнауле. У меня в электронном виде есть. Выпустили сборник. Просмотрел – много устарело.
Нина Андреевна: – Мы зашли в спорткомитет, спросили: есть программы? Нам сказали – нет.
Каверин: – А у меня есть методические письма 1956-го, 1957-го и все остальные после олимпийских игр. Они рассылались для служебного пользования в комитеты. Их держали в ящиках, не распространяли по тренерам, боялись, что попаду соперникам. Сейчас они у меня есть. Мы сделали один сборник, но не все вошли. Пока нет интереса и надо издателя найти.
Тарасава: – Этот вопрос надо решать. Книгу про вас надо писать. Лодку надо в музей Каверина. Об этом надо уже думать. Каверин – это великий тренер, это эпоха.
Каверин: – Не надо великий, не употребляйте это слово.
Тарасава: – Василий Фёдорович, вы же гениальный тренер, это факт. Назовите мне ещё одного тренера, который 65 лет тренирует. Который столько результатов имеет и научным трудом занимается. Столько результатов, столько сделал и постоянно развивается. Я читала про вас и видела часто рядом с вами слово инновации, то есть постоянно что-то новое находите.
Каверин: – Хожу по берегу туда-сюда. У меня спрашивают: «Что по берегу туда-сюда ходишь?» – «Да учусь». Надо смотреть, видеть куда, что. Меняется инвентарь. У нас целая революция произошла – лодки изменили ширину и размер.
И ещё – на семинарах говорю: «Наш вид неправильно назван». – «Как?» – «У нас гонки на лодках, а не гребля. Гребля – надо грести, а у нас идут, бегут с лодками».
Нина Андреевна: – Ты говоришь, что он гениальный, много сделал... Жизнь в гребле, он и семьи не знал.
Тарасава: – Как космонавт – он есть и где-то далеко.
Нина Андреевна: – 3 недели в месяце быть на сборах 30 лет подряд. Маленький перерыв был, пока были вместе заграницей. А сейчас снова 2-3 недели на сборах.
Тарасава: – Василий Фёдорович, в чём секрет Каверина? Все ситуации неблагоприятные всё равно вывернуть на благо. Всё равно прийти к успеху, привести к успеху своих спортсменов, учеников. Что такое тренером быть? Это талант? Это характер? Это навыки? Это интуиция, которая вам подсказывает? Не страшно принимать решение каждое? Ответственность большая.
Каверин: – Сейчас одни интересуются, другие. Не знаю. Получилось в советское время, чтобы больше платить заработную плату – старший тренер, главный тренер, они сидят в кабинетах. Я первый старший и главный тренер. Я работал напрямую со спортсменами, с методиками. Это успех системы. Вот выиграли медаль в Лондоне байдарка-двойка, начали: кто больше сделал, кто посадил? Мой опыт – система. Каждый, кто участвовал. Хорошо, что создали это экипаж. Бывает, что весной создали, а осенью выиграл. Нужно было перерабатывать. Все закончили выступения, а загребной остался, там столько нужно было работать. Хотя все тренеры, которые дали этих молодых – много Чухрай помогал, личные тренеры, – с ними надо работать, чтобы направить и то, и это сделать. Если не наладишь систему – ни один старший тренер не будет иметь успеха.
Проблема: должен тренер. С Костюченко я начал работать, Михайловской, Милантьев, молодой Чеботарь. Они призёры уже были мира и Европы. Тренеры, которые достигли чего-то, некоторые – не хотят делиться. Я пишу: это не равные условия, я вам открытый, а вы нет.
Достичь – нет, а потерять быстро можно. Нагрузка, интенсивность, баланс весь. И нужно найти индивидуальность в этом. Группа: «Тренер, давай это». И получается – когда группа идёт, первый, который идёт, и выполняет. В Абхазии большой водоём в точке или вехе, и они идут с своём режиме, а мы смотрим. Или карусельного типа – стоят тренера, они туда-сюда идут, один за одним или группой. Потом командой или одиночники. Это совмещение готовится. А садятся не сильнейшие. И надо искать.
Как видите, друзья, всё очень просто – чтобы стать лучшим тренером олимпийской сборной, нужно всего лишь создать методику, наладить систему, притащить лодку и пахать-пахать-пахать, всего себя отдавать любимому делу. Всю жизнь искать. И поддержка понимающей супруги очень важна.
А теперь, независимо от того, плакали ли вы, как я, прощаясь с олимпийским мишкой, или родились после 1980, я хочу вас обнять и спеть вместе с вами:
https://www.youtube.com/watch?v=FTE2W8c8HoU
Приятно вспомнить 1980 год – год, в котором заслуженный тренер СССР Василий Каверин получил медаль «За трудовая доблесть» за завоевание 80-ти золотых медалей.
Василию Фёдоровичу в сентябре исполнится 85 лет. Каверин продолжает работать. Помогает тренировать, ездит на соревнования. Это интервью было записано после Кубка Чемпионов, куда супруги Каверины приехали, конечно же, вместе. А до и после состязаний Василий Фёдорович провёл занятия со спортсменами и тренерами школы олимпийского резерва.