Не знаю с чего начать. Все очень и очень сложно. Была у ёжика подруга. Двадцать лет вместе. Колючка ёжик не умеет быть открытым, а подруга – умеет. В девяностые, когда все (из ёжикова окружения, конечно) сидели на хлебе и воде, подруга ставила мужу ультиматум:
- Приносишь сегодня продукты на ужин. Как хочешь. Занимай!
Муж умеет работать, но не имеет «сто друзей». Подруга не умеет работать, но имеет сто друзей. Конечно, муж проигрывает. Ну, как проигрывает – находит оплачиваемую работу. Но обида на жену осталась. Она потом прорывается в том, что муж, не посоветовавшись с женой, покупает себе охотничье ружье. Для души! Подруга обижена. Как?! Еще столько дыр, в которые требуются финансовые вложения, а он тратит деньги на свои увлечения.
Подруга рассказывает всё, как есть. И о том, что муж как-то заломил ей руки и вытолкал из комнаты. И о том, что он отвечает на обиды неадекватно жестко. В том смысле что хамит. Ёжик слушает. Подругу жаль. Она исповедуется. Рассказывает, как ей было плохо, страшно, что ребенка нечем накормить и просто страшно: дочь растет, ей много нужно, в квартире требуется ремонт, на зиму остались старые сапоги, а свое красное пальто подруга носит уже три года.
Сочувствует ёжик, хотя и понимает – от всего можно легко отказаться, а муж подруги ведь тоже имеет небольшие права. В конце концов – он работает на износ. Но подруга страдает. Доверительно рассказывает подробности, которые ёжик никогда не смог бы даже выговорить вслух. Он ведь гордый.
Вот в чем вопрос: есть исповедники, которым сочувствуешь, есть ёжики, которые втихомолку пережевывают свои несчастья и боятся их вынести на свет божий. Им не сочувствуешь. Может быть это - та самая библейская гордыня? И она – тяжкий грех? И это исповедание и есть: «живите, как дети»? И это и есть правда? Неправильно не показывать свои беды. Гордыня это.
Здесь есть канал одного очень талантливого автора. Именно ее публикации послужили поводом для написания этой статьи. Вообще-то ёжик об этом уже думал и раньше. Так вот, автор исповедуется. Ей сочувствуешь. При этом понимаешь, что её пьющие взрослые дети от трех мужчин – это результат. Она жила так, как хотела. Но очень тяжело эта жизнь ей далась. Это практически путь на Голгофу.
Плакать хочется. «Достать чернил и плакать». Но, кто поплачет над исковерканными страдалицей-автором судьбами её детей? Они-то не умеют исповедаться. Просто живут. Страдают втихомолку. И отравляют жизнь своей матери. Серьезно так отравляют. Практически уничтожают человека. Но, ведь, если бы они с таким же талантом автора и исповедника высказались, то «небо заплакало бы».
Исповедаться или не исповедаться – вот в чем вопрос. Почти по "Гамлету". Но, если серьезно, все-таки надо быть более открытым. И даже не для того, чтобы привлечь на свою сторону людей. А просто. Чтобы быть.