Вторую истину я познала, когда писала диссертацию о социальном жилье в Санкт-Петербурге (кстати, мои статьи, наверное, об этом еще можно нагуглить). Моя тема доступного арендного жилья в нашем городе была настолько актуальной, что на каждой пьянке на работе, как только я о ней заговаривала, обязательно находился человек, готовый по этому поводу высказаться. Диссертацию я так и не защитила, но с тех пор точно знаю: все знают, как государством управлять и что Владимиру Владимировичу можно посоветовать.
Первую же я познала недавно, когда говорила с матушкой в нашей церкви. Она советовала мне действенный препарат на основе меда, который рассосал ее опухоли в щитовидке. При всем моем добром отношении к этой милой женщине, ее слова: "Я бы на Вашем месте даже не думала, а каждый день колола этот препарат. В аптеках, правда, его нет. Врачи о нем не знают".
Я задумалась. Смогла бы я вот так уверенно и четко советовать препараты людям с серьезными заболеваниями? Одно дело усилить эффект лечения чем-то нейтральным и совсем другое - уверенно советовать колоть средство на фоне того или иного лечения. А не навредит ли мед онкобольному? А если я посоветую что-то легендарное, на мой взгляд, человек бросится спасаться, а через неделю такого лечения, ней дай Бог, умрет?
Можем ли мы, так четко и твердо рекомендуя лекарства, быть уверены, что поможем человеку?
Когда я только начала болеть, мою голову смотрел остеопат и сказал: "Все отлично, голова хорошая". А голова периодически болела, но я это услышала и как-то забила.
Имеем ли мы право настойчиво рекомендовать то или иное лечение, не имея понятия о том, что принимает человек, как он отреагирует на твою альтернативу, а главное, как с твоим способом будут работать лекарства?
Не знаю. Но точно знаю, что я бы никогда не рискнула настойчиво советовать тот или иной препарат. И, вполне вероятно, от своей трусости я очень пострадаю. А может и наоборот.
