Там, где разум кричит "беги", сердце командует "останься".
Ларису Голубкину Андрей Миронов заприметил при первой встрече еще в 1963. Но руку и сердце предложил лишь спустя 14 лет, когда за плечами обоих – брак и дети.
Семейная жизнь сразу была непростой: Лариса была бесконечно одарённой, но неуверенной в себе. Андрей ситуацию лишь усугублял.
Ему как будто нравилось поправлять, вмешиваться в репетицию, советовать и, по мнению актрисы, критиковать.
Дошло до того, что Голубкина перестала репетировать дома, лишь бы не нарваться на очередную порцию недовольства.
В быту Андрей также требовал идеальной чистоты, сервировки стола, белоснежной скатерти, выглаженных рубашек и накрахмаленных воротничков.
Ларисе приходилось разрываться между домом и театром.
"Разные они", - говорили коллеги.
Даже в таких вещах как биоритмы, они не совпадали. Голубкиной – «жаворонку» — совсем не хотелось идти куда-то вечером, но Андрею – «сове» — хотелось блеснуть в обществе.
И, конечно, не обходилось без измен. Лариса списывала всё на издержки профессии, делала вид, что ничего не знает.
При этом с его стороны были постоянные проверки, слежка. Такие подозрения ей казались смешными: он был любовью всей её жизни.
Красивый, утонченный, гениальный, компанейский, любитель широких жестов, с прекрасным чувством юмора.
Да к тому же Андрей признал ее дочь от первого брака и воспитывал, как родного ребёнка.
Все годы брака они жили на грани развода, спасали работа в разных театрах и раздельные гастроли.
После смерти Андрея Миронова Лариса Голубкина так больше никогда и не вышла замуж.
Ещё в самом начале их семейной жизни отец Миронова предупреждал будущую невестку, что у сына сложный характер. Но скажите, кого из влюбленных эти предостережения когда-нибудь останавливали?
Как вы считаете, возможен ли счастливый брак, когда партнёры разные во всём? Стоит ли придерживаться позиции "стерпится-слюбится"?