Так кто же такие «монахи пустоты»?
Знакомые с японской историей или культурой, уже, возможно, видели ту или иную версию комусо, или «жреца ничто». Легко узнаваемые (и в то же время совершенно неопознаваемые) благодаря носимым ими на голове плетеным корзинам и выступающим из под них длинным флейтам, эти буддийские монахи уникальны по целому ряду очевидных причин. Но самой главной их особенностью, главным их наследием, являются их отстраненные, почти потусторонние мелодии для медитации.
Комусо, или как их иногда называют, «монахи пустоты» приобрели известность примерно в 17 веке, сформировав новый класс странствующих монахов из дзэн-буддистской секты Фукэ. В свои ряды комусо принимали лишь бывших самураев да ронинов (самурай оставшийся без господина), а сякухати использовали в качестве религиозного инструмента для погружения в медитацию, в отличие от адептов других сект, для этой цели декламировавших мантры или медитировавших в тишине. Монахи секты Фукэ играли на флейтах композиции известные как хонкёку, для того, чтобы сфокусировать свой разум на достижении просветления, которое они называли суйдзэн или «духовой дзэн». В соответствии с уставом секты, на сякухати разрешалось играть только для медитации или для сбора подаяний, причем, играть с аккомпанементом каких-либо других инструментов запрещалось, для того, чтобы слушатель сосредотачивался лишь на звуке флейты.
Также комусо взяли на вооружение отличительные головные уборы, тэнгаи (или тэнгуи), похожие на высокие плетеные корзины с прорезью для обзора.
Ношение тэнгаи традиционно символизирует отказ от собственного эго или даже самоотречение, впрочем, такие маски помогали также скрыть личность носителя. Многие из комусо были ронинами или самураями желавшими начать новую жизнь, а тэнгаи предоставляли им необходимую для этого анонимность. С момента образования секты Фукэ в 1700-х годах получили особые привилегии от властей. В начале 17 века сёгун Токугава Иэясу (предположительно) издал указ, позволяющий монахам комусо беспрепятственно путешествовать по феодальной Японии, в то время как пересечение границ областей, находившихся под властью различных кланов могло вызывать большие трудности. Не смотря на то, что указ, скорее всего, был чисто символическим, он почитался и даже дополнялся на протяжении многих лет.
Одно из дополнений даровало комусо эксклюзивное право использования сякухати, что превратило флейту в своеобразный паспорт или символ статуса секты. В начале 18 века некоторые монахи начали обучать игре на сякухати, так сказать, мирян, естественно, за плату. Данная практика позволила появиться новым светским стилям музыки сякухати. Анонимность и свобода, которые предоставляло ношение тэнгаи привели к тому, что в образе комусо по стране начали перемещаться разномастные преступники и шпионы (длинная флейта к тому же служила прекрасной дубинкой). Это, в свою очередь, привело к тому, что общество стало с подозрением относиться к любому носителю плетеной маски.
Некоторые города даже и вовсе перестали пускать любых странствующих артистов. К моменту когда буддизм в Японии попал в опалу в 1870-х годах число монахов комусо изрядно сократилось, а после объявления секты Фукэ вне закона игра на сякухати стала исключительно светским занятием.
Интересно, что монахам запрещалось много разговаривать — на вопрос о пути своего следования они могли ответить лишь: «Повсюду и нигде», назвать только свой храм и монашеское имя, на все другие вопросы они должны были отступить на несколько шагов назад и сказать: «Что можно спросить у того, кто состоит из пустоты обернутой телом и носит сякухати бесконечной пустоты».