Когда в театре перед премьерой идёт генеральная репетиция - зал полупуст-полуполон. Атмосфера приближенной сопричастности и ещё нераскрытой обществу тайны будоражит больше, чем бриллиантовый блеск даже самых громких премьер.
Карантин сворачивает свой флаг и сегодня, в начале августа 2020 года, вслед за музеями открылись театры. Шахматная рассадка, перчатки, маски - не карнавальное таинство.
Обычно потухающие белые ночи - это время приезжих в фойе и залах театров, но не сейчас, не в этом косоглазом году. Сегодня зрелище для счастливчиков, нашедших билеты, друзей театра, артистов, музыкантов и работников сцены. Нет, это не привычный шумный балаган под красивым брендом, а настоящий спрятанный театр, в котором идёт генеральная репетиция перед премьерой без назначенной даты.
Приглушённый, уютный, безлюдный... Все ждут - будет ли возможность распахнуть замковые ворота Парнаса в сентябре или снова на неопределенный срок придётся посыпать нафталином желание реальных встреч и перейти в чистый и безопасный онлайн.
Одноактные балеты всегда переносят меня в детство, в то время, когда я скучала, дожидаясь маму после работы за кулисами Пермского театра оперы и балета. «Холстомер», «Шахматы», «Танго» - они значили намного больше стандартных репертуарных спектаклей.
Поэтому «Вечер одноактных балетов» в пост-карантинном летнем Мариинском, вызвал во мне столько перепрожитых нежных чувств.
О жизни, любви и смерти... Эти три слова, пожалуй, являются самыми крепкими корнями для любого произведения искусства, здесь же каждый шаг и каждое движение руки говорит только о них.
«Видение Розы» - сладкий ласковый сон счастливого мира. За ним «Лебедь» - уже более ста лет умирающий на сцене Мариинского по воле хореографа Михаила Фокина благодаря музыке Сен-Санса. Здесь я всегда проигрываю разочарованию. Тысячу раз я смотрела этот короткий фрагмент жизни птицы в исполнении Анны Павловой и Майи Плисецкой, поэтому всякое прочее исполнение кажется мне блеклым, суетливым и либо небрежным, либо нарочито старательным. Кроме того, я пилю свою немецкую скрипку уже не первый год, заставляя Лебедя умирать под мои фальшивые ноты.
За нежной смертью вечером одноактных балетов снова идёт любовь. «В ночи» - три истории любви, под лаконичный аккомпанемент ноктюрнов Шопена.
Чем же заканчивается Любовь? После антракта в тесной комнате собственных страданий нас встречают Юноша и Смерть. Жан Кокто, написавший либретто, для меня ведёт диалог с Горьким, показывая борьбу и привязанность друг к другу Любви и Смерти. Несмотря на то, что сам же Кокто когда-то заменил джазовую композицию, под которую должно было происходить действие на Пассакалию самого мерного композитора из всех правильно организованных - Баха, в балете осталось джазовое движение благодаря разногласиям между артистами и оркестром.
Эта придуманная свобода друг от друга музыкантов и танцовщиков подчеркивает контрастность, которая и является главной нотой произведения. Крохотная каморка жизни и бескрайний простор кладбища крыш смерти, страстное ожидание вдохновения и спокойное повиновение после.
Как же по новому смешна и велика актуальность после-военного произведения в сегодняшнем растерянном мире, где страх и желание жизни заперли нас в тесных комнатах в ожидании спасительного часа.
Все конечно и к сожалению, скоро конечно - так же как «Вечер одноактных балетов», спектакль длящийся меньше полутора часов с антрактом.
Пойду, куплю себе Розы, чтобы короткий сон жизни благоухал смелой нежностью страсти.
P.S. Буфет открыт, шампанское есть, очереди нет.
Подписывайтесь, оставляйте пальцы вверх, хвалите и ругайте мои статьи в комментариях и делитесь адресом текстов с людьми, близкими моим словам.
Прекрасной жизни и красивых мыслей!
Мария и Маша.