- Федор! Оставайся до утра! Куда собрались на ночь глядя? К рассвету подморозит, полозья проваливаться не будут. – Брат уговаривал гостей остаться на ночь.
- Нет, брат! Ехать надо. Мне утром еще на заимку собираться. – Редкие гости спешили домой. До соседнего села было верст шесть, не больше.
Федор накинул кафтан на сынишку, подпоясал его покрепче и сам оделся. Жена уже стояла в сенях с котомкой гостинцев. Она закуталась в теплую шаль так, что виднелись только глаза. У неё были те самые глаза, в которые можно смотреть бесконечно. Светлые, добрые и чистые. Как он любил эти глаза, смотревшие с нежностью и преданностью.
Двойка лошадей ожидала у ворот. Коренная лошадь Звёздочка вдыхала морозный зимний воздух и перебирала копытами. В пристяжке стоял молодой жеребец, он нетерпеливо оглядывался на Федора и подрагивал от волнения.
- Пошли, родимые! Пошли!
Федор свистнул, и ретивая упряжка весело отправилась в путь по заснеженной дороге с перелесками да оврагами.
Брат Федора крестным знаменем осенил гостей. Закрыл ворота засовом и смотрел им вслед, пока они не скрылась в синем перелеске.
Ночь выдалась безмолвная и темная. Редкие звезды скрывают темные облака. Мороз обжигает щеки, снег хрустит под копытами лошадок. Дорога проходит мимо оврага, поросшего шиповником и боярышником. Перед оврагом кони остановились как вкопанные. Назад подают, изгибаются. Федор хлыстнул крученый по воздуху.
- Ну, что встали истуканы! Пошли, пошли!
Лошади уши подгибают, переминаются на ногах, словно впереди стена преградила дорогу. Вылез с саней глава семьи, взял под уздцы лошадок и повел за собой. А у самого предчувствие нехорошее. Воздух словно поменялся. Увидел он тревогу и страх в глазах коней. Подбадривает их, а у самого поджилки трясутся.
Вдруг откуда не возьмись, из темноты выныривает волк и прямо под брюхо коренной вцепляется. Звездочка дыбом встала так, что оглобля согнулась. И понеслись вороные, куда глаза глядят. Федор успел отпрыгнуть в сторону, да следом взобрался в сани. А волчья стая, обезумив от запаха крови, устремилась за добычей.
- Ах, пропали мы! Загубил и себя и семью. Родненькие лошадки, спасайте! – Федор закручивал кнутом и кричал во все горло. А жена его и сынишка, вцепившись друг в друга, словно онемели от страха.
На повороте снова напал на звездочку матёрый. Двойка со скрежетом полетела в овраг. Под стон и ржание лошадей всё вокруг закружилось и смешалось перед глазами: кусты шиповника, ошмётки снега, солома из саней. Оказавшись в глубоких сугробах, Федор разрезал сбруи. Придерживая жеребца, он велел немедленно садиться верхом на коня жене и сыну.
- Я сказал, уходите! Задержу сколько смогу серых. Не смей перечить отцу! Бегом-бегом!
Звездочка безуспешно пыталась выбраться из снежного плена, изгибалась и дергалась, оставаясь неподвижной.
Федор в последний раз посмотрел прямо в глаза своей жене, перед тем как отпустить её руку. Хлестанул жеребца плетью и остался наедине со стаей волков.