Из воспоминаний моего отца Кушнаренко Григория Федотовича. Рассказ 2. 1941 г. Оборона Севастополя 3 полк морской пехоты 25 Чапаевской дивизии.
Нашу маршевую роту комендант заградительной комендатуры НКВД направил в Севастополь в 25 Чапаевскую дивизию. На 3 день мы нашли наконец штаб дивизии, так как он ежедневно перемещался. В штабе нас распределили по частям дивизии и я был направлен в 3 морской полк на должность командира отделения в 3 батальон. Шел ноябрь 1941г.
бои шли тяжелые, мы несли большие потери. Но наступали и шли в атаку на врага ежедневно по нескольку раз. И то немцы захватят участок, то мы его отобъем. В ночь с 17 на 18 ноября меня с молодым цыганенком -пулеметчиком (ему было всего 16 лет от роду, возраст он свой соврал, чтобы призвали его в армию) направили в разведку, чтобы уточнить расположение врага. К рассвету мы вернуться не успели. И на рассвете 18 ноября 1941г. немцы предприняли очередную атаку и обнаружили нас. Цыганенок (его даже имени не знал) открыл огонь из своего пулемета Дегтярева, я стрелял из своей СВТ-40. В это время мы попали под обстрел нашей артиллерии, который велся по наступающим немцам. Разорвался снаряд и пулемец цыганенка замолчал, я броском бросился к нему, перевернул, а он уже только хрипел и кровь у него шла изо рта, ушей, я понял, что ему уже не помогу. Я взял со злостью его пулемет, встал во весь рост и дал очередь из его пулемета. Вдруг словно меня кто-то бревном ударил в левую лопатку, я даже успел сматериться и повернуть голову, чтобы посмотреть какая же это сволочь так меня огрела..... Очнулся я уже в госпитале подземном в Севастополе. Там мне сделали операцию. Осколок снаряда пройдя через левую лопатко 1,5 мм не дошел мне до сердца. В госпитале я оказался так как наши подразделения перешли в контратаку на фрицев и вынесли меня с поля боя.
На следующий день меня и других раненых погрузили на теплоход и отправили по морю Черному. Все боялись атаки самолетов противника, но нам повезло, немецкие самолеты только недавно отбомбились. Я решил превозмогая боль вылезти из трюма на палубу, так как вероятность выжить была больше. На палубе размещались какие то не понятные кожаные мешки небольшие, я открыл находящийся рядом один из них и увидел в нем разорванный женский чулок, в котором находились купюры денег. На следующий день мы пришли в порт г. Батуми. Когда нас снимали с теплохода, врачи стали осматривать всех раненых и производить сортировку. Многие раненые кричали от боли, хотя ранения у них были не серьезные. Осмотрев мне военврач сказал, ну что ж "старшой", ежели 3 дня после такого ранения и жив, срочно отправим тебя на операцию...А медсестра глянув на рядом лежащий мешок со мной, спросила: "Это ваш мешок?". Я кивнул головой и подумал, пусть так и будет. Так мешок с денежными купюрами в чулке перекочевал в госпиталь. Мне сделали операцию, и кушать сказали надо сок из мандарин. Я и отдал денежный мешок медсестре в госпитале (санаторий "Зеленая Поляна"), а она покупала мне на них мандарины, апельсины и соком их меня поила. Пробыл я там около месяца. Мандарины и апельсины меня спасли...