Продолжение цикла "Они имеют право жить!". Ссылка на начало в конце публикации.
- Ну что, лапуля, поедем домой? - наклонилась я к котёнку. - Я промою и немного полечу твои глазки, и ты снова сможешь видеть белый свет!
Дело в том, что глаза у крохи были намертво залеплены гноем, поэтому ориентироваться она могла только по нюху. Почувствовав уже немного знакомый запах моих ладоней, девчушка доверчиво ткнулась в них мордочкой...
- Господи, какая же я балда! - пробормотала я, резко осознав, что в спешке забыла захватить для голодного котёнка хотя бы пакетик вонючего мягкого корма эконом-класса. - Потерпи ещё немного, кроха: через двадцать минут мы будем дома, и я накормлю тебя от души! А звать тебя будут Дашей, ладно?
Осторожно положив начавшую прибалдевать в моих ладонях малышку в велосипедную корзинку и завязав открытый верх платком, я развернула велосипед в сторону дороги.
- А-пчхи! - тихонько послышалось откуда-то. - А-пчхи, а-пчхи!
-Дашенька, это ты чихаешь?
- А-пчхи! - так же тихонько, но немного в другом тембре прозвучало откуда-то снизу.
- Та-а-ак... Кто тут? Где мой фонарик?
Я стала светить фонарём во все стороны, но не увидела никого. Чихания больше не слышалось. Может, это пищали мыши или крысы? На пустыре между веток ведь живут не только выброшенные котята!
- Ну, Дашенька, поехали!
Где-то сбоку и как бы чуть поодаль послышались возня и шорох...
Я сделала пару шагов в направлении звука и снова посветила фонариком. О Боже! Возле пня между веток сидело ещё три маленьких дымчато-серых котёнка с залепленными гноем глазами, и они явно не были Дашкиными родственниками!
Нет, то, что я написала в предыдущем абзаце, не совсем правда: сидело и более или менее активно шевелилось только два малыша. Третий лежал "тряпочкой", практически не шевелился и тяжело дышал. Мне показалось, что он даже был не совсем в сознании.
- Да уж, родители будут "довольны"! - скептически сказала я больше себе, чем котятам. - Но не оставлять же вас здесь на верную гибель! Ну-ка, прыгайте в корзину!
Я без труда засунула под тряпку серо-полосатого пацанёнка и полностью дымчатую девчушку. Наклонилась к умирающему полосатику с белым кончиком хвоста, взяла на руки. Это оказался мальчуган.
- Эх, дружище! - с горечью произнесла я. - Невинная жертва коробочниц... Жизнь твоя обрывается, так и не успев начаться... Увы, я не волшебник, и помочь тебе ничем не смогу. Заберу тебя, чтоб хотя бы похоронить по-человечески...
"ЧТО? - возмутился молчавший до этого от обиды Разум. - ПОХОРОНИТЬ? Да ты с ума сошла, девушка!"
"Вот именно! - подхватило Сердце. - Похоронить, не попробовав помочь живому существу? Я ТЕБЯ НЕ УЗНАЮ!"
"Я с дурью... Реально с дурью...", - пронеслась в мозгу ещё одна мысль. И, прижав к себе умирающего котёнка, я отчётливо произнесла:
- Нет, дружочек, ты не умрёшь! Мы будем бороться за тебя! Ты - МОЙ кот! Ты - Филя!
Радостно замурлыкать обессиленный малыш не мог. Но я даю голову на отсечение, что с этой минуты в его кошачьем мозгу затеплилась слабая надежда - надежда на жизнь!