Роман “Мать звезды” глава 104
Пётр Васильевич Митин таял на глазах, как кусок сахара в стакане чая. Болезнь мало кого украшает. Жена его Зинаида не на шутку встревожилась:
— Петруша, что-то с тобой ни то: щёки впали, брюки болтаются, аппетит пропал, пиджак на тебе как на вешалке весит. Ты бы к врачу сходил, а?
— Зинуля, да когда по врачам-то ходить? С моей работы лишний раз не уйдёшь, конец квартала.
— Незаменимых людей нет. Ты же не железный, сходи к врачу. Как не посмотрю на тебя, ты всё за желудок хватаешься. Вижу ведь, что болит? — обеспокоенно спросила его Зинаида.
— Болит, да я уж вроде привык. Ко всему привыкаешь.
— Привык он, да ты таблетки, обезболивающие, горстями глотаешь! Да разве же так можно?
— Язва донимает, вот и глотаю. — признался Пётр Васильевич своей жене.
— Значит лечиться надо, себя не бережёшь и о нас не думаешь.
— Как не думаю? Только о вас и думаю, о ком мне ещё-то думать?
— Сам знаешь о ком... — разнервничалась жена, ревнуя его.
— Опять ты за своё, Зинаида. Согрешил, каюсь. Мы с тобой всё обговорили и выяснили. Зачем ты мне сейчас-то об этом лишний раз напоминаешь?
— Душа-то моя болит, чуть не каждый день на Таньку натыкаюсь. А она бесстыжая глаза даже не отводит, смотрит на меня как будто нарочно издевается и лыбится. Нашёл ты на кого меня променять. Эх, Петя, Петя...
— Ты это наговариваешь на неё, Зинаида. Она с мужем живёт, под ручку вместе на работу и с работы ходят. А я с тобой живу, а не с Танькой. Зачем мне она? Ей молодой нужен, а не такой как я весь израненный. Не напоминай мне про неё, прошу тебя. — сказал Пётр Васильевич и посмотрел на жену выцветшими от болезни глазами.
— Не буду напоминать, если к врачу завтра сходишь.
— Зина, Зина, жжёная резина! — задиристо произнёс Пётр Васильевич и улыбнулся. — Ты же у меня не шантажистка, чтобы условия ставить. За это я тебя и люблю.
— Петруша, а как же я тебя по другому-то к врачу сходить заставлю? Мне же смотреть на тебя больно, вижу, что ты страдаешь... — растроганно сказала она и подошла к мужу, обняв его, чмокнула в лоб.
— Зинуля, ну я же ещё не покойник, что же ты меня в лоб-то целуешь?! — спросил он и посмотрел на жену.
— Скажешь тоже... Нашёл с чем сравнить... — испуганно ответила она, в глазах её появились слёзы. Предчувствие, что скоро его не станет не покидало её и не давало спать по ночам.
— Ревёшь что ли? Ты это брось! — пригрозил он жене пальцем, улыбаясь.
— Реву, конечно, потому как волнуюсь я за тебя. — шмыгая носом, призналась мужу Зинаида.
— Ладно, уговорила, как квартал закончится сразу же в поликлинику схожу.
— Да это же ещё целую неделю ждать, может, пораньше сходишь, а, Петруша? — теребила она его за рукав рубашки, настаивая на своём.
— Ну не знаю, не знаю... Не люблю я по врачам ходить.
— А кто любит-то? Никто не любит, но надо, Петруша, надо. Лекарство какие выпишут и легче станет. — обрадовалась жена, чувствуя, что он смягчил свой нрав и вот-вот согласится.
— Если бы только лекарства, они же меня кишку глотать заставят.
— А ты боишься, что ли?
— Боюсь, Зинуля, боюсь... — признался он, опустив голову от своей трусости.
— Приятного конечно кишку глотать мало, но они тебе сами её засунут: рот откроешь и считай, дело сделано.
— Брр... Как представлю, так мутить начинает. — сморщился Пётр Васильевич и нервно содрогнулся.
— А ты не думай об этом, зачем раньше времени волноваться? Может и глотать не придётся, а ты уж наприду́мывал себе. Хочешь я с работы отпрошусь и с тобой пойду? — предложила Зинаида мужу.
— Так меня же засмеют потом?! Скажут: “Без жены и шага ступить не может”
— Тогда иди один, если пересудов боишься.
— Эх, Зинуля, уговорила. — согласился Пётр Васильевич, но утром в поликлинику не пошёл.
На совещании у директора ему стало плохо, открылось желудочное кровотечение. Скорая помощь отвезла его в хирургию.
На работе контролёры ОТК обсуждали волнительную новость.
— Танька, слыхала: Петрушу нашего в больницу увезли, прямо с совещания! — доложила не радостную весть Зойка Костина.
— Нет. Я как на работу пришла, так ещё и не вставала. Сердце, что ли у него прихватило? — испуганно спросила Татьяна у коллеги.
— С желудочным кровотечением его увезли. Мне секретарша по секрету рассказала.
— И что теперь будет? — боязливо поинтересовалась Ширяева. Пётр Васильевич в связи с её беременностью пообещал помочь получить двухкомнатную квартиру в новом доме. В уме её крутились мысли одна хуже другой: “Как не кстати... Если копыта отбросит, то я же квартиру не получу и будем мы ютиться в однушке. Что делать, что делать? Про аборт думать поздно, как-то надо выкручиваться, но как? Не было печали, и враз на тебе...”
— Танька, ты о чём задумалась? Жалко, что ли его? — Зойка своим вопросом норовила задеть её и потом надавить на больную мозоль.
— А то нет, он же живой человек. Кто нас ещё-то балалайками звать бу-у-дет... — заревела Татьяна.
— И то правда, хороший мужик. Меня не обижал, чуть что премию выпишет. Попробуй найди ещё такого начальника, — всхлипывая, сказала Зойка.
— Да он вообще никого не обижал, где ещё-то такого начальника найдёшь? — наперебой кричали контролёры ОТК. — Да днём с огнём такого не найти!
— Девчата, может нам в хирургию позвонить да спросить? — предложила мастер Феня Фёдоровна Иванова.
— А что сейчас толку-то туда звонить, пока операцию не сделают всё равно не скажут. — убедительно произнесла Фрося Казакова.
— Да когда сделают, то нам тоже не скажут: мы же не близкие родственники. — резонно заметила Зойка Костина.
— Лучше после работы самим в хирургию сходить да расспросить. Мол так и так, работаем вместе и переживаем за него. Из профкома ещё можно с собой Серафиму взять, пусть хоть жирок свой растрясёт, а то скоро в двери входить не будет. — предложила бойкая на язык Нина Муратова.
— Дело говоришь, Нинка, но если твоя болтовня до Серафимы дойдёт, то обломает она тебя с путёвкой в санаторий. — предупредила Фрося Казакова.
— А пусть только попробует, я свои права знаю — не те времена. Хотя зря я горячусь. Серафима баба хорошая! Все слышали? — на всякий случай из осторожности, огласила Муратова своё мнение, и ещё раз повторила. — Серафима баба хорошая!
— Ну ты и хитрая, Нинка, хочешь и рыбку съесть и не испачкаться! — съязвила Ширяева.
— А ты как будто у нас другая? Уж чья бы корова мычала, а твоя бы молчала. — укорила Татьяну коллега.
Танька молчала, вытирая слёзы. “Хоть бы выжил. Молитвы-то, как назло, ни одной не знаю...”
© 01.08.2020 Елена Халдина
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение 105 Не суди по себе
Предыдущая глава 103 Артистка растёт у вас!
глава 1 Торжественно объявляю: сезон на Ваньку рыжего открыт!
Прочесть "Мать звезды" и "Звёздочка"
Прочесть "Деревенские посиделки"
Прочесть "Дневник Ленки из магазина"