Глава из моей книги.
Если собака украла мясо - виноват человек. Читайте еще одну главу из моей повести "Этот неправильный терьер" - истории из жизни нашего предыдущего пшеничного терьера Кузи о шашлычной драме и её последствиях. Другие главы я публиковала тут и тут. Сейчас книжка готовится к печати.
Глава "Терьер - значит, террор"
Один солнечным августовским утром пшеничный терьер Кузя переделал все дела.
Он посчитал лягушек и ворон, потормошил тётю Капу (кто это такая, можно прочитать здесь), угостился молоком из блюдца котёнка Мурчика (про котёнка - глава будет завтра), и теперь думал, чем бы заняться. Юная терьерская сущность подбрасывала его как на пружинах, как только он собирался прилечь в тени деревьев.
- Чего валяться? Я ж терьер! – горделиво подумал о себе Кузя.
Только вчера он услышал, как его семья обсуждала нестерпимую страсть к охоте у терьеров.
Соседи по даче хвалились своим фоксом, Вольфом. Вольф был даже круче, чем бабушка Мимоза (про знакомство с бабушкой можно прочитать вот тут). Во всяком случае, это Вольфа боялись мыши, а не он их, как бабушка. Вольф был безжалостен к врагам дома и двора: ловил всё, что движется и швырял к ногам хозяев пойманные трофеи.
Сосед дядя Юра, сам похожий на компактного терьера, особенно хвастался, что на охотничьей станции великого Вольфа не могли отодрать от несчастного барсука трое взрослых мужчин.
Судя по реакции взрослых, поведение супертерьера всех восхитило. Кузя ревниво прислушивался к разговору и не заметил, как мама резко отвернулась от дяди Юры, когда тот живописал, как его фокс мёртвой хваткой повис на мирно гулявшем во дворе ньюфаундленде.
- В общем, наш Вольф - просто зверь, - провозгласил дядя Юра, плотоядно ухмыляясь. - Он просто не переваривает всяких там пушистых. Как видит мех, так у него прямо глаз горит, и с клыков капает! Хочет вцепиться, да, Вольфганг?
Глаза напряжённого Вольфа загорелись нехорошим зелёным огоньком.
Кузя вспомнил вчерашний разговор, опустил голову и решил найти в себе терьера.
Вот бы он наловил мышей и принёс их к крыльцу бабушке Мимозе! Уж она бы оценила его хозяйственность! Визгу было бы! Потом он вспомнил, как мышки смешно бегают и забавно пищат. Нет, он не хочет ловить, а тем более, душить этих симпатичных хвостатиков.
- Ладно, - подумал Кузя. – Вот бы на моего Петю напал бы кто-то большой. Например, тот старый соседский ротвейлер. А я как повисну на нём мёртвой хваткой. И…
Но здравый смысл подсказал, что всё было бы наоборот. Либо Петя повис бы на ротвейлере мёртвой хваткой, спасая Кузю. Либо ротвейлер Геракл не разрешил бы на себе висеть. Второе было более вероятно.
Добыча в виде кошек и лягушек тоже отпадала.
- Кому нужна придушенная кошка или лягушка? – думал Кузя, наблюдатель за лягушками и друг котёнка Мурчика. – Кошки мне не добыча, а друзья. А зелёные мокрые попрыгушки пахнут тиной и не похожи на настоящую дичь.
Но страсть найти в себе терьера только разгоралась, и Кузя отправился искать дичь. Сказали же, что добыча – главный смысл жизни любого терьера.
Внезапно в нос заполз странно знакомый притягательный запах.
- Клянусь Вольфом, это дичь! – Кузя понюхал воздух сверху, а потом припал к земле. Запах усиливался, помогая будущему террористу изображать ищейку. Да-с! Кузя начал чувствовать в себе настоящего терьера. С большой буквы «Т».
И тут дичь нашлась.
Она источала необычайно заманчивые запахи. Кузя понял: ему повезло. Дичь сама желала быть пойманной. Она не убегала и совсем не пищала, что согревало мягкое сердце новоявленного охотника.
Когда Кузины клыки вошли в эту упругую плоть, он вдруг понял, что ни за какие коврижки не понесёт её хозяевам. Стыдно, но он съест её сам. "Это моя добыча!", - слабо оправдался Кузя фразой из мультика, который он смотрел вместе с Петей.
- Теперь я понимаю этих терьеров, – думал Кузя, забыв обо всём вокруг. – Вкусней дичи нет ничего на свете! Попробуйте теперь заставить меня есть эти сухие скрипучие комочки! Нет уж! Вы как хотите, а я теперь каждый день охотиться стану!
Первая дичь была так вкусна и ароматна, что, Кузя, прихрюкивая от удовольствия, тут же схватил вторую. Так и быть, её он точно бросит к хозяйскому крыльцу как легендарный Вольф. Но вторая дичь тоже сама прыгнула ему в пасть и проскользнула в желудок. Аппетит настоящего терьера так захватил Кузю, что он заглатывал дичь, не жуя, и очень удивился, когда обнаружил, что её не стало.
- Ладно, - подумал Кузя, сыто икнув. – Отнесу им к крыльцу хотя бы панцирь. Всё равно он довольно противно воняет.
Не без труда ухватив скользкий панцирь дичи, он поволок его к крыльцу и с победным звоном бросил у нижней ступеньки. Терьер в нём разыгрался не на шутку. Но природная скромность вынудила Кузю занять наблюдательную позицию чуть поодаль, чтобы как следует насладиться своим триумфом, когда хозяева обнаружат трофей.
В доме послышался какой-то шум. Шум то приближался, то отдалялся, и, наконец, на крыльцо выскочил встрёпанный и озабоченный дедушка. Он суетливо озирался по сторонам и вдруг заметил панцирь. Дедушка не поверил своим глазам и приложил ко лбу ладонь козырьком.
Кузя понял, что вот так, скромно и незаметно, к терьерам приходит слава. Он облизнул мокрые усы и приготовился ждать бурных восторгов. Однако дедушка, потерявший дар речи, схватил пустой панцирь и завопил:
- Ах ты, разбойник! Шалопай! Негодяй! Весь шашлык слопал! Кузьма, где ты? А ну иди сюда!
И схватился за газетку.
Кузе уже доставалось от дедушки газеткой. Это было обидно и противно шуршало в ушах. После такого наказания Кузя раздирал гадкую газетку в клочья и укладывался поверх обрывков. Делал хорошую мину при плохой игре, как говорила бабушка Мимоза.
Услышав слово «шашлык», Кузя сразу осознал, что виноват.
Он вспомнил Петин день рождения, вкусный шашлык и понял, почему он никак не мог оторваться от дичи. Это же был сырой шашлык! А ещё Кузя догадался, почему дичь не пищала и не убегала от него.
Кузя опустил голову, покаянно поджал хвост и медленно поплёлся к дедушке на полусогнутых ногах. Виноватый взгляд его тёмных глаз исподлобья был так выразителен и печален, что дедушка не выдержал и расхохотался.
Потрепав Кузю по загривку, он сказал:
- Сам я, старый, виноват! Кто ж шашлык под носом у собаки ставит, надо было повыше убирать!
Но Кузя всё равно был жестоко наказан. Когда тётя Капа унюхала исходящий от него запах шашлыка, она обиженно отвернулась и не играла с ним до вечера. Она простила его, только когда у Кузи так скрутило живот, что больше никогда в своей жизни он не хотел и смотреть в сторону шашлычной дичи.
И только бабушка, как всегда, догадалась, из-за чего Кузя так рьяно набросился на шашлык.
- Терьер-то, он, да, от слова «террор», - сказала она, потрепав его за ухом. - А ты, Кузька, у нас – мягкий пшеник. Неправильный терьер.
Когда Кузя разжевал то, что бабушка засунула ему в рот, он понял, что это был никак не традиционный кусочек сыра. А горькая таблетка от живота.
Конец главы.
А вот - настоящий Кузя, каким он был:
Фото с обложки https://goo-gl.ru/6vgU