В целом история этого ружья противоречива: с одной стороны, задумывалось оно как первая массовая "вертикалка" Советского Союза - но с другой как раз ей и не стало, что такое несколько лет выпуска и около 20 тысяч экземпляров на фоне миллионных тиражей "двадцать седьмого" и "тридцать четверки"? Уточню, что слово "первая" использовано именно применительно к массовым ружьям - ЦКИБ COO выпускало малосерийные бокфлинты МЦ и до 1959 года, но отнюдь не в массовом масштабе.
Однако же, конструкция Иж-59 интересна уже с самого начала - ведь фактически ружье стало органичным слиянием "немецкой школы" с конструкцией Джона и Вэла Браунингов. Из Германии однозначно пришли параболические чоки (в народе - "зауэровская сверловка"), которые до этого тот же конструктор (Анатолий Климов) успешно использовал на Иж-54, да и сама врезка приклада "сердечком" явно отсылает нас к немецкой школе оружия (такую же, кстати, использовали до этого и в ЦКИБ СОО на спортивном ружье МЦ-6). Но вот механика для массового ружья должна была стать простой, технологичной и надежной - а здесь в пятидесятые годы уже однозначным эталоном стал Browning Superposed.
Еще одной характерной особенностью "пятьдесят девятого", далее в Ижевске не использовавшейся, стало составное цевье, до этого успешно применявшееся немецкими оружейниками на бокфлинтах (как, собственно, и конструкторами ЦКИБ СОО в пятидесятые):
Разделение цевья на три части позволило избавиться от риска появления трещин - боковины стали отдельными накладками, нижняя же часть с защелкой по сути была такой же, как и на "горизонталках".
Но самая, естественно, узнаваемая черта Иж-59 - это его беспланочные стволы, соединенные только муфтами.
Бесспорно, у этой идеи были свои плюсы. Отсутствие боковых планок - это и облегчение ствольного блока, и отсутствие риска увести стволы при пайке. Однако она же и обеспечила славу ружья как "крестящего", причем по утверждениям некоторых стрелков - просто безбожно.
Действительно, жесткость ствольного блока на муфтах меньше, и колебания стволов в момент выстрела теоретически способны увеличить расхождение СТП по вертикали. Однако такую же схему в свое время использовал тот же Remington на своем "тридцать втором", а впоследствии - и Krieghoff.
И, надо заметить, на "крещение" стволов у них никто не жаловался. И даже возможный ответ - мол-де это же спортинговые ружья, под уменьшенные навески - легко опровергается: вплоть до 1970-х годов стендовики использовали вполне себе охотничьи навески дроби.
Правилами стрельбы на стенде предусматривается применение следующих патронов:
- при стрельбе на траншейной площадке - дробь № 7 размером 2,5 мм или № 8 - 2,25 мм; заряд весом не более 36 г;
- на круглом стенде - дробь № 9 размером 2,00 мм, весом не более 32 г.
М.И. Поляков, "Стенды и их устройство", 1970 г.
Да и, если уж на то пошло, на многих современных ружьях стволы опять-таки не пропаяны планками по всей длине - а я что-то не слышал, чтобы на "крещение" жаловались владельцы того же Benelli 828U, где стволы спаяны только на несколько сантиметров у дульных срезов. Кроме того, заставляет задуматься неоднократно упоминаемый факт того, что "крещение" у Иж-59 начинало проявляться со временем - что на изначальный дефект конструкции, как это часто преподносится, не похоже совсем.
Секрет же прост и кроется, увы, в традиционном невнимании ни к конструкции ружья, ни к уходу за ним ("это ж двустволка, да что ей будет!") со стороны владельцев. Чтобы исключить искривление ствольного блока при его неравномерном нагреве, Климов не стал заневоливать оба ствола в передней муфте - напротив, она припаивалась к верхнему стволу, но не имела прессовой посадки на нижний, то есть он сохранял в ней небольшую свободу, и именно от этого отталкивался расчет ствольного блока. Кстати, аналогичную "почти свободную" посадку нижнего ствола в муфте использует и "олимпийский" Krieghoff K-80 (там, правда, муфта вовсе съемная).
Однако же со временем без своевременной смазки, которая должна была проникать в зазор между муфтой и стволом, стальные детали неизбежно прикисали друг к другу все сильнее. И, естественно, при нагреве стволов начиналось "крещение", причем чем сильнее и неравномернее нагревались стволы, тем ярче это было выражено, в то время как на новом ружье коробление ствольного блока отчетливо начинало ощущаться только спортсменами на тренировках, что, мягко говоря, сильно отличалось от условий охоты.
Прихотливость к патрону, тем не менее, у "Спутника" действительно была, и особенно к пулевому - тут опять-таки не совсем полное понимание темы от охотников дало свой минус к репутации ружья, мол-де то стреляет не туда, то живит. В то же время с подобранным патроном эти ружья и спустя 60 лет после выпуска дают бой очень хороший по качеству. Но в первую очередь дробью - подобрать подходящий пулевой патрон к "пятьдесят девятому" задача не из легких.
Результат же по итогу был достаточно предсказуем - ружье на заводе было решено доработать до большей "кондовости": проблемную конструкцию с муфтами заменили паяным блоком, фигурную врезку приклада заменили более простой (и сделавшей ружье еще более похожим на "Браунинг"), цевье стало моноблочным. Так, собственно, в 1963 году и появился Иж-12, впоследствии превратившийся в Иж-27, выпускаемый и поныне с переименованием в МР-27.