Если я делаю то, что ненавижу, значит это делаю не я, а живущий во мне грех. Вот что такое грех. Это жизнь человека без Бога. Без Бога человек – это жалкое, ничтожное самоистребляющее существо.
Если мы сейчас посмотрим на наше общество, да и на всё человечество, то мы увидим, что мир занимается самоистреблением. Все на чем-то «сидят». Все – чревоугодники и у каждого – свой вид чревоугодия. Каждый, на что-то «подсев», уже не может остановиться. Нашей экономикой, политикой или чем-то созидательным занимаются те, у кого вид и степень зависимости еще не такая разрушительная, без утраты работоспособности.
Мы видим, что даже если человек сам пытается преодолеть какую-то зависимость, победить свою ненасытность в отношении чего-то, он становится ненасытным в отношении чего-то другого. Он не может по-другому, может только качаться на этих качелях, иногда уменьшая амплитуду этого мотания туда-сюда, чтобы было не так самоубийственно. Не так смертельно опасно. Но совсем от этого избавиться человек сам не может.
С одной стороны, это плохо, человек страдает, его жалко. А с другой стороны, это очень хорошо. Потому что человек должен по какой-то причине понять, что жить одному и рассчитывать только на себя, на свой ум, на свою волю, которые так уязвимы для его ненасытных страстей, нельзя – опасно. Человек, живущий без источника своей жизни, то есть без Бога, нежизнеспособен. Даже то, что наши тела обречены на смерть, разве не свидетельствует о том, что мы нежизнеспособны? Но ведь Бог создавал человека не для того, чтобы он умирал. Не для смерти, как конца жизни. Бог создал человека «во ежи быти», как сказано в Священном Писании. То есть чтобы он был всегда.