Часто говорят, что около половины всех миссий на Марс провалились. Но получить более точную фигуру для удачных и неудачных снимков Марса сложнее, чем кажется.
Если бы все было только до базовой математики, вычислить процент успешных и неудачных миссий на Марс было бы просто.
Но это сложно из-за того, как мы определяем успех и провал.
Например: несколько лет назад мы узнали, что британский зонд Beagle 2, которому не удалось дозвониться домой после погружения в атмосферу Марса 25 декабря 2003 года, фактически достиг поверхности в целости и сохранности.
Изображения с космического аппарата Mars Reconnaissance Orbiter показали, что один из четырех «лепестков» космического корабля, на которых были установлены солнечные панели, не открылся. Это предотвратило развертывание его антенны - и возможность связи с Землей.
Принимая во внимание, что другие миссии с посадочными аппаратами закончились появлением обломков и следов ожогов на поверхности, должен ли Beagle 2 получить некоторое признание за то, что он спускается одним куском?
Может ли посадочный аппарат после всех этих лет считаться частичным успехом?
Или возьмем посадочную шлюпку Марс-3 в СССР. 2 декабря 1971 года он стал первым космическим кораблем, который мягко приземлился на Марсе. Затем отважный советский зонд начал передавать изображение на ликующие наземные диспетчеры.
Но примерно через две минуты на поверхности Марса его системы погибли. Несчастная пыльная буря, бушевавшая в то время, могла быть виновником.
Некоторые ученые считают, что пыль могла вызвать электрический разряд, который повредил коммуникационное оборудование корабля.
Несмотря на название «Марс-3», Советский Союз запустил «Марс-1М», «2МВ», «2М», «2М» и «3МС», прежде чем нанести «удачу».
Марс-3: успех или неудача? Там нет универсального соглашения.
Тогда есть еще один фактор: что именно мы подразумеваем под миссией на Марс? В 1988 году Советский Союз запустил два зонда с основными целями изучения двух лун Марса, Фобоса и Деймоса (хотя предполагалось, что они будут проводить наблюдения за планетой).
После ошибки команды Фобос-1 потерпел неудачу на пути к Марсу, а через несколько месяцев Фобос-2 был потерян.
Должны ли эти два зонда - наряду с аналогичным злополучным запуском Фобоса-Гранта в 2011 году - рассматриваться исключительно как миссии на спутники, или они также должны быть включены в список Марса? Вам решать.
Кроме того, некоторые миссии, такие как «Рассвет Насы» и зонд «Розетта» Европейского космического агентства, доставляли полетов Марса в их «настоящие» пункты назначения. Должны ли они тоже учитываться?
Нетрудно понять, почему некоторые космические наблюдатели решили, что «около половины» всех миссий были успешными, а половина - неудачными, не вдаваясь в подробности.
Низкий уровень попаданий привел к шуткам о «Марсовом упыре», который проглатывает несчастные планетарные зонды. Но реальность более приземленная.
Причины сбоев в миссиях обычно связаны с инженерными ошибками, ошибками в программном обеспечении, а иногда и просто неудачей.
Но миссия NASA «Mars Climate Orbiter», начатая в 1998 году, стала окончательным «метрическим мучеником», когда расчеты в метрических и имперских стандартах смешались, поставив его на неверную траекторию, поскольку она должна была выйти на орбиту Марса.
Считается, что космический аппарат сгорел в атмосфере Марса или отскочил, заставив его вновь выйти на орбиту вокруг Солнца.
Было мнение, что миссия пытается сделать слишком много на своем скромном бюджете. И в то время НАСА действовала по философии, которая получила название «Быстрее, лучше, дешевле». Ученые в шутку придумали приложение: «... можно выбрать только два». Другими словами, система может использовать только два параметра за счет третьего.
Несмотря на это - и несколько других потерь - США достигли лучших результатов.
Все космические корабли НАСА, запущенные на Марс с 1999 года - от марсоходов Spirit, Opportunity и Curiosity до орбитальных кораблей, таких как Mars Odyssey и Mars Reconnaissance Orbiter, - не только преуспели, но и работали в течение длительного времени после выполнения своих главных задач.
Таким образом, мы желаем удачи Настойчивости. Мы надеемся, что это станет частью той неопределенной половины всех миссий, которые будут успешными.