Представьте себе, 40-45 летнего мужчину в твидовом пиджаке. Он суетливо ходит по комнате, что-то бурчит себе под нос. Его волосы взъерошены словно птичье гнездо, он нервно потирает руки, оглядывается по сторонам.
«Хмм, с чего же мне начать?». Задумывается он на секунду.
Но это лукавство. Он знает, что будет делать ближайший час. Его действия давно уже стали механическими.
Сейчас он вернётся на кухню, возьмёт щётку для протирания пули. Ею, он бережно пройдётся по книгам и полкам. Они, кстати, почти полностью покрывают стены его кабинета, за исключением одной. За его письменным столом расположена большая стеклянная дверь, гостеприимно приглашающая нас в сад. После того как пыль безоговорочно капитулирует, мистер Ворд Райтер распахивает занавески и настежь открывает окна. Бунтарское июльское солнце забрасывает свои ослепительные лучи. Он с жадностью их проглатывает и возвращается на кухню.
Мистер Райтер настоящий чаеман. Его церемония, в которой участвует чай с чабрецом длится 20 минут. После чего он вкатывает тележку с японским чайником и английской чайной парой в своё логово. Усевшись в кресло напротив стола, мистер Ворд всматривается в глубь сада, наслаждаясь чаем и одиночеством. Это состояние длится 30 минут.
Следующие четверть часа он аккуратно и медленно расставляет на своём рабочем столе письменные принадлежности. Стопка бумаг должна быть идеально прямоугольной, лист к листу. Его громоздкая длинная перьевая ручка покоится рядом с блокнотом. И, хотя в комнате достаточно светло, мистер Райтер включает настольную лампу.
Он тяжело ныряет в кожаное кресло, берёт простой карандаш и лист бумаги. Думаете он пишет или рисует, нет. Он чёркает закорючки похожие на маленькие чёрные тучки. Проходит ещё 10 минут, затем он выбрасывает листок в мусорку. И, вот теперь можно.
Мистер Ворд Райтер открывает ящик стола и достаёт из его утробы рукопись. Он не читает её всю, только последнюю страницу, хотя, даже и та не исписана до конца. Удовлетворённый полученной информацией, он кладёт рукопись на место. Теперь его умиротворённое лицо меняется. На него будто за секунду нахлынула вся тяжесть человеческого рода. Многотонные мысли наносят свои удары,но он не пытается от них отбиться. Проходят минуты полного безмолвия, даже ветер остановился, лучи солнца замерли, чтобы не отвлекать своими переливами Ворда Райтера.
Рука его медленно поднимается, берёт перьевую ручку. Действие начинается. Мистер Райтер записывает на листе слова.
Слово.
Строчка.
Ещё одна строка.
Абзац.
Слово.
Предложение.
И всё.
В общей сложности, не более половины листа.
Два с небольшим абзаца.
И точка.
Мистер Ворд снова берёт рукопись, прикрепляет лис с только что написанным текстом, и возвращает его в лоно ящика письменного стола. С абсолютным чувством выполненного долга. Довольный своей работой, он возвращается к обыденным делам.
Так продолжается 15 лет. Абзац за абзацем, иногда только пара предложений в день. Он не редактирует написанного. Каждое предложение шлифуется в его голове часами. Во время уборки, чаепития или рисования каракуль. На бумагу слова попадают в своём совершенном виде.
Спустя 15 лет, вот он, мистер Ворд Райтер. Он сидит в величественном зале, на церемонии вручения Букеровской премии. Он немного взволнован, но это и понятно. Его книга стала бестселлером, она переведена на 9 языках.
Софиты озаряют сцену.
«Мистер Ворд Райтер». Провозглашает ведущий. Он выходит на сцену, одетый в чёрный длинный смокинг и белоснежную рубашку. Награда в его руках. Ведущий спрашивает:
— Какого это было мистер Райтер?
— Это было тяжело...Тяжело и мучительно...Но оно того стоило.