На след я ставила своего Бака (метиса немецкой овчарки), просто ради интереса. Это была самая моя первая собака, которую я обучила сначала ОКД, потом ЗКС, троеборью (еще мы называли этот вид спорта «военка»), аджилити, и с которой ездила по соревнованиям. Благо тогда были не важны порода и происхождение.
Эта только некоторые дипломы, которые заработал Бак!
А так как у меня тогда уже появилась кавказская овчарка (ей на тот момент было месяцев 9), то приходилось и её брать с собой на поле. Поле было огромное, находилось вблизи авиационно-технического музея в Луганске.
Итак, до поля была лесополоса, где я оставляла собак привязанными и уходила на прокладку следа. Начиналась прокладка с самого простого. Я брала требуху (говяжий желудок), привязывала за верёвку, кидала за спину и протаптывала след, по которому волочилась требуха. Потом я приводила собак на поле и занималась с Баком, а Вирма на нас смотрела. Сначала след я делала только по прямой, что Бак быстро просёк, затем я начала делать один поворот, а в конце класть маленький кусочек требухи в блюдце как вознаграждение. И с каждой новой тренировкой поворотов становилось больше и путь длиннее. Теперь я уже не прокладывала весь путь запахом требухи, а лишь клала в конце пути прямо в блюдце, так как Бак понял смысл и шёл четко по следу, не отрывая носа.
Задача усложнялась еще тем, что мой шаг стал не короткий, а обычный. Ну а для меня сложность была в другом – у меня не было флажков, чтобы отмечать повороты, и я когда камушком отмечала, когда палочками, которые, к сожалению, издалека не видны. Ведь я не могу запомнить точно, где именно повернула, а должна научить собаку точно очерчивать повороты, чтобы он не сбивался со следа. И когда Бак доходил до заветного кусочка, мне нужно было бегом подойти к Вирме и похвалить и её (вознаграждение было то же).
Вирму я никогда не оставляла одну привязанной в лесополосе (волновалась за неё) – забирала на поле обоих и просто научила её ждать рядом, пока мы с Баком работаем. В начале тренировок она вполне долго могла просто лежать и наблюдать за нами, что мы творим. Но в один прекрасный день она не выдержала – след был в этот раз длинный и немного запутанный. И это была хохма: пока Бак старался идти носом в землю точно по следу, а я переживала, что он не туда свернул (мне в прорастающей траве и на черной, сухой земле не всегда была видна палочка или нужный камень на поворотах), и шёл так, наверное, минут 15, Вирма не выдержала, встала и прямиком пошла к еде, которую учуяла носом. Мне было и смешно, и жалко Бака. Но, благо, у меня была в сумке еще «вкусняшка» и мы всё-таки дошли с ним до конца, и там я ему её и дала.
И что вы думаете – на следующий раз Вирма без всякого следа, чисто верхним чутьём нашла сразу требуху, которую я оставила в конце следа, побежала и проглотила кусок. И сказать, что она ее заранее видела, это вряд ли, потому что я сначала привязала их с Баком в лесополосе и ушла далеко в поле, и только потом за ними вернулась и мы пошли на поле тренироваться.
Потом мне приходилось Вирму вести на поводке за Баком, который шёл по следу без поводка впереди нас – Вирма уже носом вела поверху и так и норовила подсказать Баку ближайший путь к заветному :) В Вирмином взгляде на Бака просто читалась насмешка: мол, чего ты там носом пашешь каждый сантиметр, петляешь, всё же гораздо проще – нос кверху, услышал – и прямиком к желанному!
А вообще собаки удивительные существа – очень умные и порой хитрые. Ведь удивительно даже то, что Бак и Вирма были отучены подбирать что-либо на улице (за всю жизнь не было замечено, чтобы они что-то подобрали), а вот оставленное хозяином ели (конечно, только если не было запрещающей команды).
Кавказские овчарки вообще очень хитрые, способные, самостоятельные, умные и необыкновенные собаки, когда им это надо :) Мне иногда с Вирмой казалось, что она больше меня знает, что и когда делать. Это привлекает и это-же иногда даже пугает. И в этом их отличие от многих других пород.
Редактор статьи -Ivanov Vasiliy