Механизмы нашей памяти сложны и неоднозначны. «Потерянный и возвращенный мир» Александра Лурии - книга о расщеплении мышления, восприятия, памяти и тяжелой борьбе за восстановление утраченной интеллектуальной деятельности после поражения головного мозга.
Лев Засецкий учился в механическом институте, мечтал пройти производственную практику на заводе, стать аспирантом, посвятить жизнь изучению техники. Но Великая Отечественная война изменила его планы, и Лев ушел защищать родину. В 1941 он получил свое первое ранение в висок, но быстро восстановился и вернулся в солдатские ряды. В 1943 году Лев уже был командиром взвода ранцевых огнеметчиков и готовил отряд к наступлению, во время которого получил тяжелейшее ранение, лишившее его не только четверти черепной коробки, но и всей предыдущей жизни.
Пуля прошла через левую теменную затылочную область и остановилась в правой теменно-затылочной зоне, было повреждено 16 кв.см головного мозга. Ранение повлекло за собой воспаление и изменение в тканях с их последующей атрофией. Пуля, оставшаяся в правом полушарии, удалена не была, так как риски еще больше повредить мозг были велики.
Ранение разрушило «первичную» зрительную кору одного полушария или пучки нервных волокон, которые идут к этой коре, неся зрительные возбуждения, приводит к тому, что часть того поля, которое видит глаз, стирается, становится невидимой; разрушение «первичной» зрительной коры или ее волокон левого полушария вызывает выпадение правой половины зрительного поля.
Первые месяцы Лев не мог выразить словами свои пожелания, выхватить из памяти названия предметов, имена людей. Он не мог считать, забыл все буквы, разучился читать и писать, ему невозможным представлялось назвать месяцы в обратном порядке.
Его зрение стало фрагментарным: он видел только то, что находится перед ним. Мужчина боялся сесть мимо стула, не мог войти в дверь, не ударившись о косяк. Он видел совершенно иное расположение предметов в пространстве. Русские буквы казались ему иностранными письменами, воспринимать он мог только простые предложения, притяжательные прилагательные, метафорические и иносказательные обороты остались за гранью его понимания.
Судьба подарила Засецкому встречу с выдающимся нейропсихологом Александром Лурией.
После долгих месяцев реабилитации Лев смог запомнить буквы и стал читать. Только читал он как маленький ребенок, только что освоивший этот навык. Читал первую букву, потом вторую, повторял их вместе, переходил к третьей, опять повторял. Но когда доходил до четвертой, то забывал предыдущие три. Прочесть их вместе он не мог, так как его зрение было ограничено всего тремя буквами. Мелкий шрифт так и остался для него недосягаемым. Со словами точно также: он читал первое, старался его понять, удержать в памяти, переходил ко второму, связывал его с предыдущим.
Память тоже вернулась лишь частично. Он шел выполнять просьбы родных, но отвлекался и забывал куда идет и с какой целью. Из-за этого случались неприятности: он забывал закрыть калитку и выпускал домашний скот, терялся в родной деревне.
Писать мужчина не мог. Он забыл, как держать карандаш, с большим трудом, вспоминал начертания букв, а перевести их на бумагу для него оказалось трудоемким и почти невозможным процессом. Психологи изучили особенности памяти Льва и помогли ему восстановить письменную речь. Они обратились к феномену моторной и памяти и подсказали, как писать «автоматически». Лев мог писать, но не мог прочитать даже только что написанного им самим слова.
Он решил вести дневник, дневник своей памяти под названием «История моей болезни, или Я буду бороться». Лев вспоминал, каким он был до ранения, и каким стал после. Свою болезнь он именовал «умственной афазией». Написать полстраницы в день для него было титаническим трудом, но он не сдавался, не жалел себя. 25 лет длилась его работа. Он хотел как можно больше рассказать о своих проблемах, описать трудности при речепорождении и речевосприятии. Он хотел поделиться переживаниями с докторами, чтобы они лучше смогли исследовать его болезнь, помочь ему и другим пациентом со схожими отклонениями. Дневник Льва родственники передали Кимовскому историко-краеведческому музею.
Писание его дневника, повести его жизни стало для него основной потребностью.
Это нужно ему самому. Это была единственная нить, связывающая его с жизнью, единственное, что он действительно мог делать, его единственная надежда на то, что он восстановится ,станет таким, каким был раньше, разорвет свою мысль, сможет быть полезным, снова найдет себя в жизни.
Лев Засецкий скончался 9 сентября 1993 года (в возрасте 73 лет). он был награжден орденом Великой Отечественной войны 2 степени и медалью «За победу над «Германией». В городе Кимовске, в доме на улице Толстого, в котором мужчина прожил почти 30 лет, в 2015 году была установлена памятная доска.
Повесть имеет нейропсихологический уклон, но написана без специфической терминологии, помогает понять трудности при обучении детей различным видам интеллектуальной деятельности.