Быстро сбежалось Множество толп лестригонов могучих к нему отовсюду. Были подобны они не смертным мужам, а гигантам. С кручи утесов бросать они стали тяжелые камни.
Статью «Бухта символов» о симболоне я опубликовал с намерением отправиться к тексту Гомера, чтобы посмотреть нет ли там каких-то намёков на симболон. Речь идёт об «Одиссее».
Как выяснилось, слово символ происходит от греческого symbolon (симболон), а симболон – это разъединение и соединение, совпадающие осколки целого.
Должен сказать, что речь идёт не только об очень давних, но и об очень призрачных временах, в которых больше предания, чем точной науки. Взять хотя бы Гомера. Считается, что слепой поэт с этим именем написал эпические поэмы «Илиада» и «Одиссея» в восьмом веке до нашей эры. Это историческое предание допущено к пользованию в качестве относительной истины, но так ли это на самом деле до конца не установлено.
Также я не могу утверждать, что Телепил, где жили лестригоны, и куда прибыл Одиссей со спутниками это стопроцентно доисторическая Балаклава, но предание очень настойчиво утверждает именно это. Балаклавцы этому верят, как верил и Александр Иванович Куприн, написавший серию очерков «Листригоны».
Вера опирается и на факты, на особенности Балаклавской бухты, узкий вход в которую открывают два высоких утёса. Давно считается, что только Балаклавская бухта подходит под описание Гомера в бассейнах Черного и Средиземного морей. Странно конечно как из Трои, откуда Одиссей плыл в Итаку, его могло занести в Чёрное море, но рационализм довольно часто пасует перед реальностью, тем более перед такой давней, когда небольшое, по нынешним меркам, расстояние оказывалось огромным. Тем более перед реальностью мифологической, где символ оказывается большей реальностью чем рациональный взгляд.
Напомню, что Эол, повелевающий по воле Зевса стихией ветра, вручил Одиссею мех, в которым были заперты самые жестокие вихри, и поручил Зефиру попутным ветерком гнать корабли Одиссея домой. И вот когда показались уже берега Итаки, а уставший Одиссей, успокоившись заснул, его спутники, решив, что в мехах Эола находится золото, развязали стягивающий его шнур, и все дикие ветры вырвались наружу. В начавшемся светопреставлении корабли Одиссея унесло опять к острову Эолию, откуда они так благополучно плыли. Рассвирепевший Эол отказался помогать Одиссею и выгнал его.
Шесть дней и ночей носило корабли Одиссея по морю, а на седьмой прибыли к «многовратному граду в стране лестригонов».
Как-то очень символично число хождения по морю и прибытие на седьмой день. Как будто речь идёт о процессе то ли рождения, то ли сотворения, или переходе в какую-то новую эпоху, новую жизнь.
Лучше приведу стихи в двух переводах.
Перевод В. Вересаева:
Шестеро суток мы плыли – и ночи и дни непрерывно.
В день же седьмой в Телепил мы приехали – город высокий
Лама в стране лестригонской. Пастух, свое стадо пригнавший,
Перекликается там с пастухом, кто свое выгоняет.
Муж, не знающий сна, получал бы двойную там плату:
Пас бы сначала быков, а потом бы – овец белорунных,
Ибо дороги и ночи и дня там сходятся близко.
Перевод В. Жуковского:
…Там, возвращаяся с поля, пастух вызывает
На поле выйти другого; легко б несонливый работник
Плату двойную там мог получать, выгоняя пастися
Днем белорунных баранов, а ночью быков криворогих:
Ибо там паства дневная с ночною сближается паствой
В славную пристань вошли мы: её образуют утёсы,
Круто с обеих сторон подымаясь и сдвинувшись подле
Устья великими, друг против друга из тёмныя бездны
Моря торчащими камнями, вход и исход заграждая.
Мне видится здесь рассказ о сближении и даже соединении противоположностей, дня и ночи, баранов и быков, дорог ночи и дня, паствы ночной и дневной. Богов лунных и богов солнечных. Причём быки – это ночь, время луны, крутые рога. Представляется лунный серп в виде бычьего рога или лунный диск, зажатый между коровьих рогов на голове Исиды. И, видимо, Вересаев здесь более точен и соответствен Гомеру, сначала быки, потом бараны. Астрологически эпоха Тельца предшествовала эпохе Овна, и с наступлением Овна, ушла в тень, в ночь. Оставим животных. Само указание на ночь и день, и их пути, равноправно, без противления друг другу, царящих на этой земле, сближает и соединяет противоположности, создавая единство Симболона. Будто прибыли в место нового зарождения, где всё вместе, без разделения. Пути разности ещё не намечены.
А потом погибают все спутники Одиссея в этой бухте, на этой земле, остаётся только его корабль и его команда. Что мифологически тоже закономерно, при глобальной смене рас, смене эпох, по концепции Е.П. Блаватской, погибает большая часть старого человечества. Она говорила, что Гомер в своих текстах очень символичен.
Если понравилась статья ставьте лайки, пишите комментарии и подписывайтесь на канал.