«Эхо»
(рассказ)
Афродита с завистью глядела на юную нимфу, которая была прекраснее её втрое, а то и во все десять раз. Эти золотисто-русые волосы, волнами струящиеся по нежным узким плечам, эти пышные, ровные, точно горные склоны, груди, стройные ноги, талия… Глаза, своим блеском превосходящие изумруд. И такая нежная, лотосового цвета кожа. Точно цветочные лепестки. Не было в ней изъяна.
-- Как твоё имя, рождённая в родниках? – спросила Афродита, подойдя к девушке.
-- Я Эхо, - ответила та, всколыхнув воздух пышными золотыми ресницами – А ты кто?
-- Кто я? – Афродита пришла в ещё большее негодование, но сдержалась – И каким же даром тебя наделила мать?
-- Помогать цветам пробиваться сквозь самые твёрдые камни, - ответила Эхо.
-- А отец?
-- Он сказал… Что даёт мне право судить.
-- Судить, - задумалась Афродита – Таким правом обладают лишь боги, но никак не мелкие горные нимфы. За такую дерзость, я поступлю с тобой справедливо. Да, право, данное тебе отцом, у тебя останется. Но если ты хотя бы раз им воспользуешься, то знай: вся твоя красота и твой облик исчезнет, и от тебя останется только голос.
-- Но почему? За что? – не понимала Эхо – Что я тебе сделала?
-- Родилась! – ответила Афродита, указав ей на зеркальное горное озеро – Подойди к воде, глянь на себя, и подумай, не велика ли цена за право судить. Наследница!
Учтиво поклонившись ей на прощание, Эхо пошла к озеру, на которое та указала, и глянула на своё отражение.
-- Ты очень красивая, - раздался вдруг голос позади неё, у куста – Не подходи, ладно?
-- Кто ты? И почему ты прячешься? – удивилась Эхо.
-- Лучше тебе не знать…
Но любопытная нимфа подбежала к кустам акации и, раздвинув колючие ветви, за ними увидела юношу, сидящего у воды. Тот смотрел на своё отражение в озере, и так горько плакал, что сердце нимфы сжалось от сострадания.
-- Она никогда на меня не посмотрит, - вздыхал он – И ты не смотри. Мне и самому это больно… Такова судьба, видно, я проклят Афродитой.
-- Афродитой? – удивилась Эхо – А я её знаю. Как твоё имя? Не прячь лицо, покажи…
Юноша повернулся к ней, и юная нимфа не смогла скрыть своего изумления, но хоть промолчать ей хватило ума и сил. Да… Нос картошкой, на голове «битый ёжик», глаза поросячьи, губа одна больше другой… И эти уши! Как листья кувшинок, огромные, в обе стороны…
-- А как твоё имя? – поинтересовалась Эхо, скрывая свою печаль.
-- Меня зовут Лотос, - представился парень – Да, я не красив, но поверь, я крепок духом и мускулами, как камень. Вот только Лилия не оценит этого. Я ей не нравлюсь.
-- Как камень, - тихо повторила вслух Эхо – Ты знаешь, от матери мне достался дар… Впрочем… Ты же, человек, а не какое-нибудь растение. Да, даже не знаю, чем бы тебе помочь. А кто эта Лилия? Где она?
-- Лилия дочь Флоры.
-- Нимфа?
-- Нет, нимфы рождаются от отцов-богов, а она родилась от простого смертного.
-- Хочешь, я поговорю с ней?
-- Ты что!
Лотос встал и показал рукой на другой берег озера.
-- Это всё равно ничего не даст, сердце Лилии уже занято, - пояснил он – Глянь, вон её белая туника, там, в камышах. Она снова пришла к воде, повидать своего избранника.
-- Какого избранника? – не поняла Эхо, всматриваясь – Там же никого нет…
-- Есть. Ты просто отсюда его не видишь.
Ненадолго оставив юношу, Эхо прошла по озёрной глади, очень легко, правда по пути нечаянно раздавив водомерку. Та больно ужалила её в ногу, и от неожиданности, Эхо свалилась в пруд. Как вдруг, с другого берега, к ней бросился парень. Он плыл, подобно дельфину, быстро и грациозно. Золото его мускул сверкало в рассветных лучах, как и яхонт волос. А когда он оказался рядом, Эхо увидела его ясные голубые глаза, сравнимые красотой, лишь с лазурным небом. Сверкнув улыбкой, юноша вынес её из озера на руках, и поставил на берегу, перед испуганной Лилией.
-- Ну, как? Быстро проплыл? – поинтересовался юноша у своей подруги.
-- Быстро, - согласилась Лилия – Ты молодец.
-- А то!
Эхо глядела на них и каждой клеточкой чувствовала, что их любовь не взаимна. Она почти физически ощущала отчаяние и боль юной Лилии, и надменность парня, только что спасшего жизнь, ради собственного бахвальства.
-- Нарцисс, кто это? – поинтересовалась Лилия у него – Ты даже не спросил, как она, и что с ней случилось?
-- Какая разница? – отмахнулся тот – Я же её спас.
-- Но… Она выглядит напуганной…
-- Да все девчонки трусихи!
Лилия подошла к Эхо.
-- Ты, наверное, испугалась? – побеспокоилась она – Скажи, как ты оказалась посреди озера?
-- Так.. Дошла..
-- Дошла?
Лилия поглядела на прибрежные скалы, и вдруг ей бросился в глаза утёс, прямо над тем самым местом.
-- О, боги… Ты бросилась в воду? – спросила она с тревогой – Хотя… Знаешь, я не сужу тебя. Ведь погибая, мы переплываем реку забвения, и забываем любимых. Всех тех, о ком болели наши сердца! Ты права… И ещё.. Ты очень храбрая. И не правда, что все девчонки трусихи.
Лилия смахнула слёзы с ресниц, убежав в высокие травы, в которых вскоре скрылась её белая туника. Вновь возникла она только там, на вершине утёса, колышущаяся от ветра и сверкающая, точно звезда, над водой.
-- Нет, Лилия… - произнёс с замиранием сердца Лотос, тотчас помчавшись по берегу к ней, на этот же самый утёс.
Эхо поглядела на юношу.
-- Что ты ждёшь? – изумилась она – Крикни ей, что ты дорожишь ею, чтобы не делала этого! Ну, же!
-- А с какой стати мне врать? – усмехнулся тот – Пусть делает, что ей вздумается, раз она ненормальная.
-- Нарцисс! – осекла его Эхо, но тут же переменилась в тоне – Если ты скажешь, что её любишь, я клянусь, что дам тебе всё, что только пожелаешь.
-- Вот это интересно, - смекнул тот, и крикнул – Лилия! Я люблю тебя! И хочу украшать тобой свою жизнь, а собой - твою!
Эхо донесла его слова по ветру девушке на утёсе. Но та ответила:
-- Если любишь, спасёшь и меня… - Камнем бросившись вниз.
Прибежавший к ней на отвесный берег Лотос успел лишь ухватить за подол её белой туники, но, не удержав, бросился следом. Эхо не стала терять времени, и раскрыла ларец даров.
-- Они не погибнут, - произнесла она – Их сердца расцветут над водами, подобно цветам, пробивающимся сквозь камень. И каждый получит то, что для себя желал.
В тот же миг, зеркальное озеро в горах озарилось светом. На его берегу рос нежный цветок, не сравнимый ни с чем красотой, и смотрелся в воду, а у берега, на воде, вместе белели Лотос и Лилия.
-- У него так и остались огромные уши, - рассмеялась Афродита, поглядев на листья лотоса на воде – Но в целом, ты рассудила верно.
-- И значит, меня не станет? – опечалилась Эхо.
-- Нет, ты останешься, - обещала завистница – Не станет только твоей красоты.
С тех пор, мы слышим эхо, но не можем его увидеть. Хотя и помним, что внешность – отнюдь не главное.